Вокруг арены маги стояли бледные, словно выжатые. Для многих это был первый настоящий опыт созерцания боевой магии — не учебные демонстрации с контролируемыми вспышками, а настоящая битва до последнего вздоха, где каждое заклинание несёт смерть. Аристократы переглядывались, не зная, аплодировать ли победителю или скорбеть по поверженному Архимагистру. Студенты и простолюдины светились восторгом, но боялись проявить эмоции — их лица застыли в странной маске между ликованием и страхом.

Ко мне торопливо приблизился невысокий темноволосый целитель из свиты князя. Его руки затрепетали над моими ожогами, пальцы засветились мягким изумрудным светом.

— Держитесь, маркграф, — пробормотал он, пот покрывал его лоб от напряжения. — Ожоги третьей степени, повреждение мышечных тканей и рёбер… как вы вообще стоите?

— Злость — отличное обезболивающее, — с иронией в голосе ответил я. — Рекомендую.

Боль начала отступать под воздействием целительной магии — кожа стягивалась, волдыри спадали, почерневшие участки светлели. Через минуту от страшных ран остались лишь розовые рубцы, которые тоже постепенно бледнели.

Князь Трубецкой откашлялся и разгладил рубашку. Его руки всё ещё подрагивали после поддержания барьера под чудовищным давлением нашей с противником магии.

— Протокол дуэли, — его голос дрогнул, и белобрысый правитель Покрова прокашлялся снова, громче. — Дуэль между маркграфом Прохором Игнатьевичем Платоновым и представителем князя Владимирского, Архимагистром Ипполитом Львовичем Крамским, завершена. Победа… — он сглотнул, — победа признаётся за маркграфом Платоновым. Честь рода Платоновых защищена согласно древнему праву.

Толпа зашевелилась. Студенты-наблюдатели в задних рядах начали аплодировать, но смолкли, оглянувшись на старших магов. Напряжение висело в воздухе плотнее тумана.

Журналисты, державшие наготове кристаллы записи, сорвались с мест и бросились ко мне. Их голоса слились в какофонию вопросов.

— Маркграф! Что теперь будет с конфликтом?

— Прохор Игнатьевич! Что хотите передать князю Сабурову?

— Каковы последствия для Академического совета?

Я поднял руку, и гомон стих.

— Три вопроса, — сказал я ровно. — Выбираю сам.

Десятки рук взметнулись вверх. Я указал на высокого мужчину в сером костюме — независимого журналиста, чей кристалл записи транслировал в крупнейшие издания Содружества.

— Ваше Сиятельство, каковы последствия этой дуэли для конфликта с князем Сабуровым?

— Мои обвинения остаются в силе, — я посмотрел прямо в кристалл записи. — Князь Сабуров — узурпатор, убивший законного правителя Владимирского княжества. Он продолжает атаки на мирные поселения Пограничья, заключает сделки с наёмниками и преступниками. Я призываю всех честных вассалов не подчиняться убийце и предателю. Требую созыва Боярской думы для проведения законной процедуры смены власти во Владимирском княжестве.