— В моей домашней лаборатории. Половица в углу, возле стола, — Александр взглянул на меня с надеждой. — Там достаточно, чтобы отправить Горевского под трибунал, даже с его связями. Надеюсь!..

Не теряя времени, я достал магофон и набрал номер Святослава. Ответил он мгновенно.

— Прошка? Что случилось?

— Слушай внимательно, — я говорил коротко и по делу. — Зарецкий здесь, я его нашёл. В его домашней лаборатории, под половицей в углу, спрятан компромат на ректора. Езжай туда немедленно и забери его. И увези девушек из особняка, здесь становится слишком жарко.

— Понял, — в голосе кузена звучала решимость. — Уже выдвигаюсь. А как ты сам?

— Справлюсь, — я бросил взгляд на связанных охранников. — Действуй.

Волков отключился, а я повернулся к Александру:

— Ты можешь идти?

Он оттолкнулся от стены, сделал несколько неуверенных шагов и кивнул:

— Смогу. Только дайте что-нибудь… в качестве оружия.

Я поднял с пола дубинку одного из охранников и протянул ему:

— Держи. И идём отсюда. Нужно выбраться до того, как нас хватятся.

Ситуация прояснялась. Ректор Горевский, как и Аркадий Верлин, вовлечён в запрещённые законами эксперименты. Вероятно, их покровитель — один и тот же человек — князь Ростислав Терехов. Эта связь могла оказаться ключом ко всей загадке. Но прежде всего нужно было выбраться из этого осиного гнезда и собрать доказательства.

Мы с Александром двинулись по узкому коридору, провожаемые взглядами ненависти и страха от связанных охранников. Алхимик, хоть и ослабленный заключением, держался на ногах уверенно, явно воодушевлённый перспективой побега. Его дыхание было тяжёлым, но взгляд оставался ясным и решительным.

— Здесь должен быть выход, — прошептал он, указывая вперёд. — Я слышал, как охранники говорили о винном погребе.

Действительно, коридор вскоре привёл нас в обширное помещение с рядами дубовых стеллажей. Правда, пробираться до него пришлось минут десять. Больно разветвлённая сеть проходов вела от места заточения алхимика.

Сотни бутылок поблёскивали в полумраке, источая тонкий аромат благородных напитков. Коллекция ректора впечатляла размахом — явное свидетельство того, что он не стеснялся в средствах.

Проход за нашей спиной скрывался в тёмном углу помещения, наверняка прячась в закрытом состоянии за фальшпанелью стены.

— Там, — спутник указал на неприметную дверь в дальнем углу, — она ведёт к лестнице на первый этаж.

Мы пересекли погреб, стараясь двигаться максимально бесшумно между стеллажами. Дверь оказалась не заперта, и за ней обнаружилась узкая винтовая лестница, ведущая наверх. Мы начали подъём, преодолевая ступеньку за ступенькой. Каменные стены здесь были холодными и влажными на ощупь.