— Ты выбрал неподходящий дом для вторжения, мальчик, — насмешливо произнёс он, выпуская в меня каскад ледяных шипов.

Воздушный шаг.

Активировав заклинание, я почувствовал, как время замедлилось. Мир вокруг стал тягучим, как патока, а моё тело наполнилось невероятной лёгкостью. Я уклонился от ледяных шипов, которые теперь двигались достаточно медленно, чтобы их можно было различить в полёте.

Каменная хватка.

Я направил заклинание под ноги оппонента, намереваясь создать каменную руку внутри его защиты. Именно так я тогда победил Льва Осокина.

Однако ректор разительно отличался от самоуверенного бретёра. В первую очередь опытом. Его щит охватывал всё тело полусферой, не оставляя уязвимых мест снизу. Моё заклинание бессильно разбилось о защиту, не причинив ему ни малейшего вреда.

Я двигался по залу, используяВоздушный шаг и уклоняясь от смертоносных атак ректора. Мгновенно оценив идею применитьМолниевый скачок , чтобы телепортироваться к нему вплотную и набросить аркалиевую цепочку, я отказался от неё. Его щиты ощущались настолько плотными, настолько непроницаемыми, что заблокировали бы и мой перенос.

Так я и метался вокруг противника, пробуя различные стратагемы и отметая неработающие. Наш поединок длился уже минут десять — вечность по меркам магических дуэлей. Я сознательно затягивал бой, уклоняясь от атак и выискивая слабое место в защите противника. Возможно, с течением времени он допустит ошибку, или его концентрация ослабнет.

Однако с каждой минутой становилось очевиднее — эта тактика не сработает. У Магистра третьей ступени запас энергии был несравнимо больше моего. Он мог продолжать сражаться ещё самое малое час, в то время как мои силы таяли с каждым уклонением и прыжком.

Наблюдая за движениями противника, я начал подмечать детали, невидимые в начале боя. Да, он обладал значительной магической силой и десятилетиями жизненного опыта. Его техника была безупречна — каждое заклинание выверено до мелочей, каждый щит возведён по всем канонам академической науки. Но ему не хватало главного — опыта реальных схваток. Он не был человеком, который провёл сотни боёв на краю жизни и смерти. Его атаки следовали предсказуемым паттернам из учебников, движения выдавали академическую выучку, а не инстинкты выживания. Именно это отличает фальшивку от настоящего боевого мага — отсутствие той звериной интуиции, что приходит только с кровью на руках и смертью за спиной.

Горевский явно наслаждался ситуацией. Он улыбался, без спешки швыряя в меня заклинания всё возрастающей мощи. Для него это был лишь вопрос времени — рано или поздно я истощу свой резерв или допущу ошибку.