В течение ещё примерно четверти часа Дарья задала мне различные вопросы, а я спокойно и обстоятельно отвечал на них, оставшись довольным тем, как складывается разговор.

Наша беседа была прервана громким голосом, раздавшимся со стороны лестницы:

— Господин Платонов! Вот вы где!

К нам поднялся мужчина средних лет с аккуратно постриженной бородкой клинышком. Его внимательные глаза за стёклами очков изучали меня с нескрываемым скептицизмом.

— Станислав Листьев, — представился он, садясь на соседний стул без приглашения. — Должен сказать, я не из тех, кого легко обвести вокруг пальца. Если в этой вашей Угрюмихе творится что-то сомнительное, мои подписчики об этом узнают.

— И не сомневаюсь, — я кивнул. — Поэтому и пригласил вас. Угрюмихе нечего скрывать.

— Ой, простите за опоздание! — раздался звонкий женский голос.

Вслед за мужчиной появилась миниатюрная блондинка с ярким макияжем и огромной сумкой через плечо.

— Я Вика, мы договаривались о поездке в Угрюмиху! Ой, там же животные есть? Я обожаю животных! И местную кухню очень хочу попробовать!

Я невольно улыбнулся. Казалось бы, легкомысленная вертихвостка, но Полина уверила меня, что репортажи этой дамочки о людях проникают в самую душу, вызывая эмоциональный отклик даже у самых чёрствых читателей.

— В Угрюмихе есть всё необходимое для интересного репортажа, — заверил я Викторию. — Дарья, вы присоединитесь к этой колоритной компании?

Журналистка переводила взгляд с Веденеевой на Листьева, явно оценивая перспективы поездки.

— Пожалуй, да, — наконец, ответила она. — Ваш подход к ситуации… необычен. Большинство предпочло бы опровергать обвинения или закрыться от прессы. А вы приглашаете нас увидеть всё своими глазами. Это интригует.

— Рад, что мы договорились, — я поднялся из-за рабочего стола. — Завтра в восемь утра возле нашего магазина вас будет ждать внедорожник. Вечером того же дня вернётесь обратно.

Глядя на эту разношёрстную компанию, я почувствовал уверенность в нашем плане. Даже если они найдут какие-то недостатки — а в любом молодом поселении их хватает — их честный рассказ об Угрюме сделает больше для нашей репутации, чем десяток опровержений в Эфирнете.

После интервью я отправился на очередную встречу с главой разведки. Родион ждал меня в той же конспиративной квартире, что и в прошлый раз. Он сидел за столом, заваленным бумагами и схемами. Когда я вошёл, Коршунов поднялся, опираясь на свой костыль, и по-военному чётко кивнул.

— Как прошло интервью? — поинтересовался он, возвращаясь на место.

— Продуктивно, — я снял промокший плащ и повесил его на крючок у двери. — Журналистка оказалась профессионалом. Задавала правильные вопросы, внимательно слушала. Завтра она и два блогера отправляются в Угрюм.