К полудню у меня сложилась полная картина того, что сделала Полина за время моего отсутствия. Она не только выкупила первую группу должников, но и разработала целую систему учёта и проверки кандидатов.
На каждого составлялось подробное досье, включающее сведения о профессиональных навыках, семейном положении, причинах банкротства и характере долгов. Особое внимание уделялось тем, кто имел полезную специальность и семью — такие люди с большей вероятностью оседали на новом месте надолго.
— Ты проделала огромную работу, — искренне похвалил я девушку, когда мы вышли на улицу перекусить в соседней кофейне.
Полина слегка покраснела:
— Я просто следовала плану. К тому же, это важное дело для всего Угрюма.
— Тем не менее, твоя организованность и методичность впечатляют, — я отпил горячий кофе. — Если дело пойдёт такими темпами, мы вскоре сможем подать заявку на статус Марки.
— Ещё одна хорошая новость, — Полина наклонилась ближе. — Я связалась с несколькими семьями из деревни под Владимиром, пострадавшей от нападения Бездушных. Они рассматривают возможность переселения в Угрюм.
— Отлично! — я довольно кивнул. — Если добавить их к выкупленным должникам и беженцам из скитов, которых собрал отец Макарий, мы легко превысим необходимый минимум для гарнизона.
Мы уже собирались вернуться в лавку, когда Полина, читавшая новости в магофоне, побледнела.
— Что случилось? — встревоженно спросил я.
— Кто-то разместил в Эфирнете обвинения против нас, — её голос дрожал от возмущения. — Утверждают, что мы под видом благотворительной акции по выкупу долгов фактически вербуем людей в рабство. Пишут, что Угрюмиха — это ловушка, откуда никто не возвращается.
Глава 10
Мой взгляд скользнул с побледневшего лица Полины на экран её магофона, где красовались заголовки: «Рабовладельцы в Пограничье» и «Работорговля в новой обёртке».
— Покажи, — мой голос звучал спокойно, хотя внутри закипала холодная ярость.
Белозёрова протянула мне устройство, и я быстро просмотрел несколько публикаций. Намеренная клевета, точно рассчитанная на подрыв нашей репутации, могла серьёзно затормозить набор населения и получение статуса Марки. А без официального статуса разработка месторождения Сумеречной стали становилась невозможной.
— Нужно срочно обсудить это с Родионом, — сказал я, возвращая магофон девушке.
Час спустя мы собрались в его квартире. Лицо Коршунова, изрезанное морщинами, оставалось непроницаемым, но в глазах светился профессиональный интерес.
— Я узнал об этих публикациях ещё до вашего звонка, боярин, — начал он, постукивая пальцами по ручке трости. — Мои ребятки сразу дали знать, что в городе шумиха поднялась. Начал раскручивать ниточку, как только первые сообщения появились.