Глава 18
Полина Белозёрова поправила за ухо выбившуюся прядь каштановых волос и с тревогой посмотрела в окно. Прошло уже несколько часов с момента отъезда Прохора, но от него не было никаких вестей. Конечно, ей хотелось верить, что всё пройдёт гладко, но интуиция подсказывала, что спасение Святослава из лап «Фонда Добродетели» не может обойтись без осложнений.
Хватит нервничать. Сейчас Прохору не нужны твои переживания, а вот хорошо защищённый магазин — вполне.
Следуя инструкциям, полученным перед отъездом Прохора, гидромантка сразу активировала защитные чары на окнах и дверях. В тот момент с тихим гудением по периметру помещения пробежали слабые голубоватые искры — первый контур защиты был активирован.
Прохор называл это «режимом осады».
«Осада, значит , — Полина вздохнула, оглядывая пустое помещение магазина. —Что ж, по крайней мере, можно заняться бумагами. Всё лучше, чем считать минуты».
В подсобке аристократка открыла большой деревянный ящик, куда последние недели складывали всю приходящую корреспонденцию. Никто не успевал её разбирать: Прохор был слишком занят планированием операции против Большелапоффа и борьбой с лживыми слухами об Угрюмихе, а у самой Полины хватало забот с регистрацией новых переселенцев.
— Господи, какая гора, — она с досадой поморщилась, перенося ящик в основное помещение. — Придётся сортировать.
Устроившись за конторкой, молодая женщина принялась разбирать письма. Большинство конвертов были плотными, дорогими, часто надушенными. Такие обычно использовались для официальных приглашений — аристократия Содружества, несмотря на наличие Эфирнета и магофонов, предпочитала придерживаться традиций в вопросах этикета.
Первый конверт, розовый с золотым тиснением, благоухал лавандой так сильно, что вызвал у девушки приступ чихания. Осторожно вскрыв его ножом для бумаг, Полина извлекла плотный листок с витиеватым почерком:
«Многоуважаемому боярину Платонову! С искренним восхищением имею честь пригласить Вас на скромный музыкальный вечер в моей усадьбе „Тихие воды“. Моя дочь Александра, выпускница столичной консерватории, будет исполнять произведения классиков. Была очарована нашей беседой на званом ужине у графа Бутурлина и надеюсь продолжить наше знакомство в более камерной обстановке. О себе могу сообщить, что являюсь вдовой боярина Белеутова, владею двумя поместьями и не обременена излишними родственниками. С нетерпением ожидаю вашего визита. Искренне ваша, боярыня Екатерина Белеутова».
Полина нахмурилась и отложила приглашение в сторону. Следующий конверт, бледно-голубой, источал аромат фиалок. Внутри обнаружилась карточка с золотым обрезом.