«Цветущая и одинокая вдова приглашает боярина Прохора Игнатьевича на интимный ужин при свечах в моих личных покоях. Многие говорят, что я сохранила свежесть и красоту юности, даже сейчас многочисленные поклонники осаждают меня при выходе в свет. О себе могу сообщить, что владею свечным заводиком, двумя пароходами и просторным особняком в центре города. Уже три года как вдовствую и, признаться, очень устала от одиночества… Моя племянница Наталья развлечёт нас музыкой на фортепиано, но обещаю — после её выступления мы останемся наедине для более… глубокой беседы. Говорят, Вы — человек действия, а не слов. Мне это очень импонирует. С нетерпением жду встречи. Ваша в любом смысле этого слова, боярыня Светлова»

— Ещё одна, — фыркнула Полина, бросив карточку на стол с большей силой, чем требовалось.

Один за другим девушка вскрывала конверты, и почти в каждом обнаруживалось приглашение с плохо завуалированным предложением о сватовстве к Прохору. Иногда прямое, иногда обходительное, но всегда прозрачное в своих намерениях.

'Честь имею приветствовать Вас, уважаемый Прохор Игнатьевич! Наша краткая беседа на вечере у Бутурлиных оставила самое благоприятное впечатление. Редко встречаю столь серьёзных и ответственных молодых людей, что вселяет в меня надежду на светлое будущее нашей отчизны.

Позвольте пригласить Вас на званый ужин в моём поместье «Дубравное» в эту субботу. Планируется небольшой приём в узком кругу друзей и соратников. Моя дочь Виктория, только окончившая Смоленскую академию с отличием по направлению боевой магии, проявила интерес к Вашим новаторским методам укрепления пограничных территорий. Девочка пошла в меня — прямолинейна и дисциплинирована, что редкость для современных барышень.

С надеждой на положительный ответ и перспективное знакомство, Граф Горчаков Константин Ольгердович, полковник в отставке'.

«Боярышня Маргарита Скачкова приглашает уважаемого боярина Платонова на праздник весны в имении её отца. Несмотря на юный возраст, восемнадцать лет, я славлюсь рукоделием и кулинарным мастерством, отличаюсь скромностью и хозяйственностью. Приданое составляет текстильную мануфактуру и мельницу на реке Сход…»

— Безумие какое-то, — Полина швырнула очередной конверт в растущую стопку отвергнутых приглашений. Её щёки пылали, а губы сжались в тонкую линию. — Эти бесстыжие хищницы набросились на Прохора, словно свора голодных волчиц, стоило его имени замелькать в светских хрониках!

Хотя гидромантка пыталась убедить себя, что её раздражение вызвано исключительно вульгарностью этих писем, она не могла отрицать и укол ревности.