— И как ты планируешь использовать эту информацию?

Коршунов потёр подбородок, и на его лице появилась жёсткая усмешка бывалого военного.

— После того как он спустит все деньги на бесполезный Сумеречник, я начну шепотком пускать слухи о его прошлом среди деловых партнёров и кредиторов. Одновременно натравим на него налоговую и Сыскной приказ за связи с Кабаном. При этом подключим и газетчиков, — он похлопал по папке. — Мой знакомый в «Сергиево-Посадском дозоре» с удовольствием размажет его по бумаге.

— Думаешь, этого хватит, чтобы его посадили?

— Ядрёна-матрёна, да он не просто сядет! — с азартом воскликнул Родион. — Он потеряет весь свой бизнес. Банк заберёт лавку и склад за долги, а вы сможете их выкупить по заниженной цене. Получите идеальную точку со складом, да ещё и основного конкурента уберёте.

Я встал и подошёл к окну. Дождь усилился, стекая по стеклу извилистыми ручейками. Невольно я подумал о схожести этих капель с судьбами людей — иногда достаточно лёгкого толчка, чтобы изменить их направление.

— Ты хорошо поработал, Родион, — я повернулся к Коршунову. — Действуй!

— Не пожалеете, — уверенно ответил собеседник, постукивая пальцами по столу. — Онуфрий сядет гарантированно, и его репутацию уже ничто не спасёт.

— Кстати, о репутации, — я присел обратно за стол. — Как там наши блогеры, готовятся к поездке в Угрюм?

— Всё под контролем, — Коршунов достал из ящика стола ещё одну папку. — Мои люди проверили их. Станислав Листьев — принципиальный и честный блогер, несмотря на свой скепсис. Если ему понравится то, что он увидит, его положительное мнение будет особенно ценным. А Виктория Веденеева имеет огромную аудиторию среди молодёжи и домохозяек — именно тех, кого больше всего пугают слухи о «рабстве» в Угрюме.

Я кивнул, довольный предусмотрительностью Родиона.

— К следующей встрече жду первых результатов операции, — я поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Выйдя на улицу, я поднял воротник плаща, защищаясь от дождя. Коршунов оказался ценным приобретением — изобретательный и опытный. Тот самый тип человека, который необходим для деликатной работы.

Дождь барабанил по кобальтовым крышам, смывая дневную пыль с улиц Сергиева Посада. Скоро он смоет и Большелапоффа с его мошенническими схемами, освобождая место для моих собственных планов.

* * *

Святослав Волков провёл ладонью по безупречно выглаженному воротнику рубашки, поправил галстук и глубоко вдохнул, готовясь к важной встрече. Уже третий день он посещал офис «Фонда Добродетели», постепенно выстраивая свою легенду обедневшего аристократа, ищущего искупления через благотворительность. Просторное фойе фонда с мраморными колоннами и портретами благотворителей производило внушительное впечатление, как и должно было выглядеть пристанище милосердия и щедрости.