Игнатий Платонов оказался подтянутым седовласым мужчиной. В отличие от многих аристократов, он не демонстрировал высокомерия и говорил весьма просто.

— Что вы хотите узнать о сыне? — спросил он, когда они отошли в сторону для интервью.

— Каков он как лидер? — Станислав решил начать с простого вопроса.

— Справедливый и требовательный, — Игнатий задумчиво погладил бороду. — Знаете, в нём словно проснулась кровь основателя нашего рода — Радомира Платонова. Та же решимость и прямота.

— А как насчёт слухов о принудительном труде?

Игнатий удивлённо поднял брови:

— Здесь? Чушь. Каждый переселенец получает земельный надел и помощь в обустройстве. Спросите их сами.

Задав ещё десяток вопросов, Листьев убедился, что отец ни в чём не очернит сына, что немудрено. После экскурсии Станислав направился к командиру местной дружины — Борису. Тот как раз проводил тренировку группы вооружённых женщин.

— «Валькирии», — с гордостью представил их командир. — Наша женская боевая группа. Сам воевода придумал.

— Получается, даже женщин заставляют воевать? — с подозрением спросил Листьев.

— Да вы спросите их самих, — усмехнулся собеседник. — Марья, подойди!

К ним подошла коренастая женщина с винтовкой, и блогер повторил свой вопрос.

— Никто никого не заставляет, — твёрдо сказала она. — Мой возлюбленный погиб от Бездушных три года назад. Я хочу уметь защитить себя и свой дом. Воевода дал нам эту возможность.

Станислав кивнул, записывая ответ. Потом расспросил Бориса о боевых операциях: зачистке капища, разгроме банды наёмников. Истории звучали фантастически, но все детали сходились.

Следующим был Александр Зарецкий — тот самый алхимик, которого Прохор якобы спас из подвала ректора Муромской академии.

— Я бы уже был мёртв, если бы не он, — без обиняков заявил молодой человек. — Или того хуже — подопытным в экспериментах князя Терехова.

— Но зачем вам оставаться здесь? — допытывался Станислав. — С вашим талантом вы бы нашли место в любом городе.

— Здесь я свободен, — Зарецкий показал на свою лабораторию. — Никаких аристократических интриг, никакого высокомерия. Здесь уважают и ценят мой труд. И мои родители наконец-то в безопасности.

Мельник Степан рассказал о торговых связях Угрюма, а старосты из присоединившихся деревень — о причинах объединения.

— Наша Анфимовка обречена была, — призналась староста Марфа, крепкая женщина с суровым лицом. — Бездушные часто атаковали. В последний раз выкрали детей… Нам предложили выбор — переехать всем вместе и сохранить общину. И даже дома помогли перевезти.

— А что скажете о самом Прохоре? — спросил Станислав у старосты Тихона, который, по слухам, дольше всех сопротивлялся объединению.