К полудню Гаврила вернулся с первой находкой — пожилым мужчиной с жёстким, обветренным лицом и пустым рукавом, заправленным в карман потрёпанного пиджака. Пахло от него дешёвой сивухой, но глаза оставались ясными.

— Степан Корнеев, служил на западной границе княжества во время последнего Гона, — представил его Гаврила. — Согласился побеседовать за небольшое вознаграждение.

Я указал ветерану на кресло напротив моего стола. Старый вояка опустился в него с тяжёлым вздохом, оценивающе разглядывая меня.

— Значит, вы тот самый воевода-людоед из Пограничья, о котором сейчас судачит весь город, — он хмыкнул. — Молодой совсем.

— Возраст не всегда отражает характер, — я налил ему чаю. — Вы участвовали в сдерживании последнего Гона?

— Зачем ворошить прошлое? — он настороженно посмотрел на меня. — Не к добру это.

— Чтобы подготовиться к будущему, — просто ответил я.

Тот понимающе кивнул и принял чашку левой рукой.

— Я пережил два Гона… И каждый раз думал, что не выберусь, — он качнул головой в сторону отсутствующей конечности. — Правую потерял в девяносто восьмом.

— Расскажите о том, что предшествует началу Гона. Есть ли какие-то признаки, предзнаменования?

Корнеев долго молчал, глядя куда-то поверх моего плеча, словно видел там призраков прошлого, потом медленно кивнул.

— Недели за две до начала звери уходят. Все разом, даже враги — вместе. Волки и олени, лисы и зайцы — бок о бок, в одном направлении. Тишина в лесу стоит мёртвая, — он нервно потёр шрам. — А потом приходят Предвестники.

— Предвестники? — заинтересованно уточнил я, потому что в моём мире подобного не происходило.

— Высокие, тощие твари. Не похожи на обычных Бездушных. Умнее. Осторожнее. Не нападают, просто стоят и наблюдают. На холмах, у речек, на опушках. Стоят неподвижно сутками, иногда слегка покачиваясь, как камыш на ветру, — Корнеев передёрнул плечами. — Их пытались убивать. Только хуже выходило. Какая деревня такого пристрелит — той деревне и конец. После начала Гона он железно придёт прямиком туда и никого не оставит в живых.

Я подался вперёд и переспросил:

— Наблюдают?

— Кружат вокруг поселений, смотрят. Словно запоминают, — он сделал ещё глоток. — В нашем отряде был негласный приказ: никогда не трогать Предвестников.

Я записал эти сведения, размышляя об их практическом применении. Если наблюдатели появляются за две недели, у нас будет время для эвакуации или усиления укреплений.

— Говорят, некоторые поселения остаются нетронутыми, даже когда находятся на пути Бездушных, — уточнил я. — Это правда?

Корнеев кивнул, дотрагиваясь до своего шрама.