Матёрый журналист сразу ментально сделал стойку. Речь наверняка шла о Реликтах, уход за которыми часто требовал огромных усилий и специфических условий.

— И дисциплине, — добавил Елецкий, пристально наблюдая за реакцией Святослава. — Многие из них привыкли к праздности и безответственности. Здесь они заново учатся ценить труд.

— Грамотный подход, — согласился Святослав с энтузиазмом. — Труд облагораживает человека, как говорили древние.

Елецкий удовлетворённо кивнул. Первый тест был пройден.

Проходя по коридору третьего этажа, журналист заметил ещё одно крыло с усиленной охраной. На двери висела табличка «Особый режим».

— А что там? — кивнул он в сторону закрытой зоны.

— Там размещены пациенты, требующие… исключительного внимания, — уклончиво ответил управляющий, обменявшись быстрым взглядом с боярином. — У некоторых наблюдаются агрессивные тенденции, другим необходим строгий режим из-за тяжёлых зависимостей. Сами понимаете, до попадания к нам многие из них вели асоциальный образ жизни, пристрастились к алкоголю и наркотикам. Мы возвращаем заблудшие души в лоно общества.

Святослав вновь изобразил понимание, хотя внутренне напрягся: «особый режим» плохо сочетался с идеей добровольной реабилитации.

После осмотра здания они направились к теплицам. По пути Святослав заметил ещё несколько странностей: периметр усадьбы был защищён не только физической охраной, но и полупрозрачным мерцающим куполом, видимым лишь в магическом диапазоне. Кроме того, все работники носили одинаковые серые робы без карманов, а на щиколотках некоторых виднелись тонкие металлические браслеты.

В теплицах работали десятки людей: мужчины и женщины разных возрастов, с осунувшимися лицами и потухшими глазами. Они методично ухаживали за растениями, в которых Святослав легко опознал редкие Реликты.

Похоже, вся эта благозвучная чушь про трудотерапию была лишь способом набить свои карманы, заставив де-факто рабов выращивать необычайно ценные ресурсы.

— Каждый получает задание соответственно своим способностям и физическому состоянию, — объяснял управляющий. — После прохождения полного курса реабилитации мы помогаем им с трудоустройством.

— И как долго длится этот курс? — невинно поинтересовался Святослав.

Елецкий перехватил вопрос:

— Каждый случай уникален, Андрей Николаевич. Некоторым требуются месяцы, другим — годы. Мы не торопим процесс исцеления, давая каждому столько времени, сколько необходимо.

— Разумеется, — согласился журналист. — Нельзя спешить, когда речь идёт о человеческих душах.

К середине дня экскурсия завершилась, и Елецкий пригласил Святослава в административный корпус на совещание. В просторном кабинете, отделанном тёмным деревом, они расположились за столом с чаем и папками документов.