Мы распределились по коридору, проверяя каждую дверь. Всего мы насчитали двенадцать камер, четыре из которых были заняты. В одной сидел пожилой мужчина с седыми волосами и коротко постриженной бородой. В соседней обнаружилась женщина лет сорока с потухшим взглядом.

Третья камера была заперта прочнее остальных. За дверью с двойным замком мы нашли мужчину средних лет, который лежал на полу, сжавшись в комок. Всё его тело покрывали синяки и кровоподтёки — следы от ударов той самой резиновой дубинки, что я видел ранее.

— Кто вы такие? — он с трудом поднял голову, щурясь в мерцании светокамня.

— Те, кто пришёл вытащить всех вас отсюда, — ответил я, помогая ему подняться.

Он оказался работягой из Сергиева Посада, который вначале обрадовался тому, что Фонд выкупил его из долговой тюрьмы, но, когда увидел, что они творят с работниками, попытался подбить товарищей на бунт. За что и был отправлен на «перевоспитание».

— Сколько ты здесь просидел? — спросил я.

— Недели две, — он поморщился от боли. — Точно не скажу, время здесь течёт иначе. Особенно когда тебя лупят через день.

В четвёртой камере нашлась совсем молодая девушка — Анфиса, восемнадцати лет. Её вина заключалась лишь в том, что она обладала редким Талантом и могла чувствовать эмоции других людей. Фонд планировал использовать её способности для выявления непокорных среди пленников, но вначале хотел добиться от неё безусловного повиновения.

— Вы знаете планировку здания? — спросил я освобождённых, когда мы собрались в коридоре.

Один из бедолаг кивнул:

— Меня пару раз водили к управляющему на допросы. Я могу провести вас.

Второй добавил:

— А я знаю, где находятся жилые помещения персонала. На втором этаже административного крыла.

— Отлично, — я повернулся к своим людям. — Теперь у нас есть проводники.

Мы поднялись по лестнице, следуя их указаниям. Святослав держался на ногах благодаря поддержке Гаврилы, но даже в таком состоянии он не переставал бормотать о документах, которые необходимо захватить.

— В кабинете управляющего Голубева, — шептал он, — есть папка с отчётами для руководства Фонда. Там доказательства всех преступлений.

Внезапно в амулете связи раздался взволнованный голос Карпова:

— Шеф, чисто не получилось! Патрульный зашёл проверить пост. Пришлось устранить, но он успел активировать тревогу!

В тот же момент по всему зданию завыли сирены, и коридор залило красным мерцающим светом.

— Всё, хватит красться, — я выхватил автомат. — План меняется. Теперь работаем быстро и громко. Федот, Гаврила — прикрываете фланги. Михаил, Евсей — в арьергарде.