Я понимающе кивнул — именно такой реакции и ожидал.

— Я всё понимаю, Ваша Светлость. Просто объясняю возможные мотивы тех, кто мог стоять за этим… инцидентом.

Князь молча открыл один из лежащих на столе документов и протянул мне:

— Тем не менее, вам стоит знать, что боярин Елецкий уже подал официальный иск с требованием расследовать разбойное нападение на его собственность. Он настаивает на том, что в результате посягательства на его собственность ему был нанесён значительный материальный ущерб, похищены ценные Реликты и… пропали несколько десятков людей, находившихся на реабилитации.

Какой он шустрый, этот боярин Елецкий…

Я бегло просмотрел документ и вернул его князю:

— Очень жаль, что подобные неприятности постигли столь достопочтенного человека, — с холодком в голосе ответил я. — И каково же будет ваше решение, Ваша Светлость?

Оболенский сложил бумагу и откинулся на спинку кресла:

— Я не вижу достаточных оснований для удовлетворения прошения боярина Елецкого. Нет конкретных улик против кого-либо, все свидетельства косвенные. Конечно, решать это будут представители Сыскного приказа после того, как изучат место преступления…

Интересно, то есть лояльность моего визави распространяется настолько далеко…

— Однако, боярин, должен заметить, что любопытным образом за последнее время в княжестве дважды случались ситуации, когда серьёзная проблема разрешалась без участия официальных властей. В первом случае, касающемся некой банды, там к завершению операции был хотя бы привлечён сотрудник княжеской канцелярии. Во втором случае, увы… некий человек прибегнул к весьма радикальным мерам, забыв о законах княжества.

Губы Матвея Филатовича сжались в нитку, а лицо посмурнело.

— Если бы некая персона взяла за правило самостоятельно решать подобные вопросы на территории чужого княжества, подобное своеволие могло бы вызвать определённое… недопонимание у правителя этих земель.

Я выпрямился в кресле:

— Ваша Светлость, если бы такой человек существовал, он, вероятно, руководствовался бы желанием защититьсвоё и своих людей. Ведь самостоятельные действия становятся вынужденной мерой лишь тогда, когда законные пути бессильны покарать виновных. Особенно, если речь идёт о коррупции, проникшей в государственный аппарат, или настолько влиятельных организациях, что обычное расследование не имело бы никаких шансов на успех.

Я сделал паузу и добавил:

— Однако я уверен, что наш самопровозглашённый поборник справедливости не выступает против княжеской власти и всегда готов сотрудничать с ней там, где это возможно.