— Для тебя — да, — ответил я, отпуская стихию.

Огненная буря обрушилась на своего создателя. Горелый попытался собрать защиту, но было поздно. Пламя охватило его фигуру, проникая под одежду, выедая глаза, сжигая волосы и плоть. Человек вспыхнул, как свечка. Его крик пронзил ночную тишину, заметавшись в стенах карьера, но быстро оборвался, сменившись тихим шипением горящей плоти.

Еремей всё это время лихорадочно копался в кармане своего кафтана и, наконец, вытащил револьвер, весьма похожий на тот, которым обладал покойный староста Угрюмихи. Его руки тряслись так сильно, что он едва мог прицелиться.

Я посмотрел ему в глаза, чувствуя, как внутри меня пробуждается древняя сила — та, что заставляла когда-то склоняться передо мной королей.Императорская воля . Она поднималась изнутри, наполняя каждую клетку моего тела, вибрируя в моём голосе.

—ТРЕПЕЩИ! — приказал я, вкладывая в это слово всю мощь своего дара.

Эффект был мгновенным. Лицо Еремея исказилось от первобытного ужаса. Револьвер выпал из ослабевших пальцев, глаза расширились до предела, рот открылся в немом крике. Он упал на колени, затем на четвереньки, трясясь всем телом. Изо рта потекла слюна, штаны на его ногах потемнели от влаги.

— Н-нет… нет… пожалуйста… — скулил он, сжимаясь в комок и раскачиваясь взад-вперёд.

Спицу задело самым краешком, ведь эффект был направлен на другого человека. Она отшатнулась, съёживаясь и глядя на обугленное тело своего компаньона. В её глазах читался ужас, смешанный с яростью.

Я мгновенно почувствовал, как воздух вокруг меня становится разреженным, а через миг исчезает.

— Как бы хорош ты ни был, но ты не сможешь драться без воздуха, — прохрипела она с ненавистью.

Я чувствовал, как невидимые тиски сжались вокруг моего горла, как моё тело требовало кислорода. Её Талант — манипуляция воздухом, создание вакуума. Действительно опасная способность.

Спица торжествующе улыбнулась, видя, как я замер. Её пальцы продолжали сжиматься, словно она физически душила меня на расстоянии.

— Не так уж ты и силён, а? — прошипела она, делая шаг вперёд.

Иной маг испугался бы, занервничал, и это стало бы причиной его смерти.

Я же, сконцентрировавшись, усилием сформировал заклинаниеМолниевого скачка прямо в центре образовавшегося вакуума. Мне не нужны были ни вербальные, ни соматические компоненты. Моя воля, а не тело управляло магией, обуздав её первородную мощь. В конечном счёте магия есть ни что иное как навязывание своей воли чужой реальности.

Мгновение, и моё тело мгновенно перенеслось на десяток метров — как раз туда, где стояла Спица, не ожидавшая этого манёвра.