— Будет сделано, господин Платонов, — секретарша сделала пометку в своём блокноте.

— А я свяжусь с журналистом, которого рекомендовал Святослав. Нам понадобится профессиональный взгляд.

Доставая магофон, я почувствовал знакомый прилив энергии, который всегда сопровождал начало новой кампании. Боги, как же я скучал по стратегическому планированию! В этом мире, как и в моём собственном, информация порой бывает острее меча и прочнее щита. И я не позволю нашим врагам превратить её в оружие против нас.

Самойлова Дарья Олеговна работала в одном из крупнейших новостных изданий Сергиева Посада, и кузен отзывался о ней весьма положительно, мол, дамочка напористая, привыкшая докапываться до истины, но не стервятник, который будет выбрасывать желтушную ахинею.

— Воевода Платонов, Святослав предупредил о вашем звонке, но, признаться, я удивлена, — её голос в магофоне звучал с лёгким металлическим оттенком. — Обычно аристократы избегают общения с прессой.

— У меня нет привычки прятаться, — ответил я, перекладывая магофон из одной руки в другую. — Сейчас в Эфирнете распространяется немало лжи об Угрюме. Предлагаю встретиться и поговорить о фактах, а не домыслах.

— Интересное предложение. Какие темы вы готовы обсудить?

Я обозначил четыре ключевых направления, и Дарья согласилась подъехать завтра в наш магазин ближе к полудню.

* * *

Онуфрий Павлович Большелапофф сидел в своём маленьком кабинете, спрятанном за торговым залом лавки «Большелапофф и сыновья». Дубовый стол, видавший лучшие времена, был завален бумагами — счетами, расписками, уведомлениями из банка. В правом углу комнаты мерцал магический светильник, наполненный тусклым голубоватым светом — дешёвка, не сравнить с теми шарами, что освещали его кабинет год назад.

Он потянулся к графину с водкой, щедро наполнил рюмку и залпом выпил, не чокаясь, словно на поминках. В каком-то смысле так оно и было — тризна по его благополучию.

«Когда же всё покатилось под откос», — думал Онуфрий, разглядывая бумаги перед собой.

Раньше дела шли прекрасно — налаженная схема с начальником Реликтового приказа Мухиным гарантировала стабильный доход. Они скупали у простаков Реликты за копейки, а затем он перепродавал их дальше с солидной наценкой. Чистая прибыль составляла минимум 200% с каждой сделки.

А потом появился этот проклятый Платонов! Онуфрий сжал кулаки так, что побелели костяшки. Прохор, мать его, Игнатьевич, чтоб его волки сожрали! Боярин из Пограничья прибыл в город и за пару дней разрушил всю схему, вскрыв махинации и отправив Мухина под следствие. Сам Онуфрий избежал тюрьмы лишь чудом, запугав Акакия так сильно, что он не рискнул выдать подельника. Достаточно было лишь упомянуть, что у Мухина на свободе остаются престарелая мать и жена с сыном. Тот всё понял сразу.