Молодой учёный положил шар обратно в ящик:

— Мои родители перебрали пять различных составов стекла, прежде чем нашли подходящее. Оно должно быть достаточно хрупким, чтобы разбиться при ударе, но в то же время достаточно прочным, чтобы не треснуть при транспортировке.

Я кивнул, понимая сложность задачи. Мой талант позволял создавать оружие напрямую, минуя все промежуточные стадии, но обычным мастерам приходилось искать решения методом проб и ошибок.

— Ты проделал отличную работу, Александр, — искренне похвалил я, закрывая ящик. — Как именно они действуют? Нужно обучить бойцов правильному применению.

— При ударе стекло разбивается, высвобождая смесь. Распространяясь в воздухе, она создаёт облако радиусом примерно пять-шесть метров, — алхимик продемонстрировал руками примерный размер. — Любой маг, попавший в это облако, временно теряет способность использовать свой дар. Эффект длится от четырёх до шести часов, в зависимости от индивидуальной восприимчивости.

— А побочные эффекты? — поинтересовался я, вспоминая собственный опыт взаимодействия с Душегубкой.

— Лёгкое онемение конечностей, возможны головокружение и тошнота, — перечислил Зарецкий. — Ничего смертельного, но на боевые возможности влияет. Я добавил небольшую дозу нейротоксина из шипов Душегубки — он замедляет движения и реакцию. Это даст нашим бойцам дополнительное преимущество.

Я мысленно отметил необходимость сформировать специальные группы, вооружённые этими гранатами. Такое оружие требовало особой тактики применения. Правда, практиковаться придётся на чём-то попроще, ведь гранат у нас мало.

— Впечатляет, — я с уважением посмотрел на алхимика. — А как продвигается другой проект? Безопасные улучшения для наших бойцов на основе изучения подопытных Фонда?

Зарецкий сразу помрачнел, опустив плечи:

— Там сложнее, гораздо сложнее, — он потёр лоб, оставляя ещё один след от какого-то порошка. — Есть определённые подвижки, но до прорыва ещё далеко.

Он прошёлся по комнате, собираясь с мыслями:

— Я смог частично воспроизвести эффект Агнолии — повышение переноса кислорода в крови. Создал экспериментальное зелье, которое даёт примерно двадцать-тридцать процентов эффекта от полной трансформации, но без риска мутации. Эффект держится около суток.

— Это уже неплохо, — заметил я.

— Также есть многообещающие результаты с Костяницей, — продолжил алхимик. — Я пытаюсь увеличить длительность действия наших укрепляющих зелий. Вместо месяца эффект мог бы длиться до полугода с одной дозы. Но главная проблема остаётся нерешённой.

— Повышенный метаболизм? — догадался я.