— Рад помочь, Ваша Светлость.
— Желаю вам выстоять в грядущем Гоне. И… постарайтесь оправдать доверие инвесторов. Было бы неприятно потерять вложенные средства.
— Я в этом случае теряю больше всех, — усмехнулся я. — Моя ставка в этом предприятии — собственная жизнь.
— За неё вы держитесь крепко, это я знаю. Поэтому и доверился вашему предприятию, — ответил князь.
— Пользуясь случаем, хотел сообщить, что по завершении Гона я намерен презентовать вам обещанный клинок из Сумеречной стали. Поэтому от вас мне потребуется спецификация — какое именно оружие вам бы хотелось, одноручное, двуручное, обоюдоострое, и так далее.
— Вот как?.. Жду с нетерпением.
Связь прервалась. Я откинулся в кресле, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Деньги найдены — точнее, будут найдены, как только ИКБ проведёт все сделки. Боеприпасы будут закуплены. Угрюм получит шанс пережить Гон.
Оставалось только выполнить все данные обещания. А это, учитывая приближающееся нашествие Бездушных, будет совсем непросто.
* * *
Утро выдалось на удивление спокойным. Я сидел в лобби гостиницы за угловым столиком, неспешно завтракая и обдумывая предстоящий день. Кофе был горячим и крепким, омлет с ветчиной — в меру сочным, а вид из панорамных окон на просыпающийся Московский Бастион почти умиротворял.
Артём Николаевич должен был позвонить после обеда с первыми результатами размещения облигаций. Квашнин обещал связаться сразу после доставки боеприпасов. Всё шло по плану, и это почти настораживало — слишком уж гладко для моей обычно полной неожиданностей жизни.
Я отрезал кусочек омлета, когда по левую руку от меня раздался незнакомый голос, мгновенно заставивший меня подобраться:
— А, вот вы где, Прохор Игнатьевич. Как удачно, что мы встретились именно здесь…
Подняв на говорящего глаза, я прищурился.
Вилка замерла на полпути.
Адреналин выплеснулся в кровь.
Этого человека не должно было быть в Москве.
Глава 18
Я медленно повернул голову и встретился взглядом с грузной фигурой, нависшей над моим столиком.
Никита Акинфиевич Демидов собственной персоной. Магистр третьей ступени, патриарх одного из могущественнейших родов Содружества, носящий титул магната, внешне полностью походил на свои фотографии в Эфирнете.
В Нижнем Новгороде этот титул, заимствованный в древние времена у Речи Посполитой, где означал знатнейших представителей шляхты, приобрёл двойное значение — и аристократический статус, равный графскому, и указание на промышленное влияние. Именно эта двусмысленность и сделала титул идеальным для города, построенного на добыче ресурсов и металлургической индустрии.