— А нас точно научат читать и писать? — с надеждой в голосе поинтересовался совсем маленький мальчик. — И считать тоже?

— Всему научат, — заверил я. — И грамоте, и счёту, и многому другому.

Он подошёл ближе и тихо прошептал:

— А можно потрогать парты?

Я улыбнулся и кивнул. Дети гурьбой ринулись внутрь школы, с восторгом ощупывая новую мебель и восхищаясь большими окнами. Их радость была искренней и трогательной — эти дети, выросшие в бедности, впервые видели настоящее учебное заведение.

— Теперь больница, — предложила Василиса, когда мы закончили осмотр школы.

Здание клиники было меньше школы, но не менее впечатляющим. Просторный приёмный покой, несколько палат для больных, отдельная операционная и надёжно запираемый склад для лекарств — всё было продумано до мелочей.

В приёмном покое нас встретил Джованни Альбинони в сопровождении Анфисы и бабки Агафьи. Итальянец был в восторге — он размахивал руками, переходя от восхищения к итальянскому, а затем обратно к русскому.

— Magnifico! — воскликнул доктор, обводя рукой помещение. — Это же настоящая больница! Не какой-то сарай с кроватями, а современное медицинское учреждение!

Он провёл нас в операционную, где стояли специальные столы и полки для инструментов. Большое окно обеспечивало отличное освещение, а рядом располагался автоклав для стерилизации инструментов.

— Здесь я смогу проводить серьёзные операции, — продолжал итальянец, театрально прижимая руку к сердцу. — А с помощью Анфисы pazienti будут чувствовать себя спокойнее. Её дар неоценим для больных людей.

Девушка скромно кивнула, стоя рядом с доктором. С момента нашего прошлого разговора она заметно преобразилась — исчезла прежняя растерянность.

Бабка Агафья внимательно осматривала склад для лекарств, кивая с одобрением:

— Хорошо придумано с железными замками, — заметила травница. — Некоторые зелья в неумелых руках могут наделать беды. А тут всё под надёжным присмотром будет. Да и спирт стянуть могут…

В стационаре располагалось восемь коек для больных, нуждающихся в длительном лечении.

— Раньше больным приходилось лежать дома в тесноте, сумраке, и, чего уж там, грязи, — отметил Альбинони, проходя между кроватями. — Теперь они смогут восстанавливаться в покое и чистоте. Это ускорит выздоровление в разы. Molto bene!

Теперь у нас имелось всё необходимое для подачи запроса на официальный статус острога. Школа, больница, достаточное население, гарнизон. Нужно сегодня же связаться с юристом.

Завершив осмотр больницы, я шагнул на улицу, где меня поймав Леонид Карпов.

— А что с лицензией для магической школы? — поинтересовался он. — Академический совет по-прежнему настроен против нас?