Встреченный мне по пути Борис, коротко доложил:

— Отряд Ракитина покинул Угрюм четверть часа назад, боярин. Увезли с собой того ушлого старосту.

— Что ж, надеюсь, его ждёт справедливое наказание, — задумчиво потёр подбородок я. — Безнаказанность порождает худшие проявления человеческой натуры. Двуличных людей нельзя оставлять у власти.

Моё настроение омрачилось на секунду. Кузьма Семёнович показал себя типичным приспособленцем — таких слишком много среди тех, кто цепляется за крохи власти.

Размышляя об этом, я почти дошёл до каменного амбара, где Василиса, Полина и остальные маги готовились к пробуждению дара у детей. Бородатый Фрол топтался у входа, переминаясь с ноги на ногу.

— Не волнуйтесь, — похлопал я кузнеца по плечу. — Никакой опасности для Егора нет.

— Да знаю я, — вздохнул он, нервно одёргивая рубаху. — Просто не думал, что из моего сына маг получится. Ничего такого в нашем роду не водилось.

— Магия выбирает странные пути, — философски заметил я. — Порой простая кузнечная наковальня может стать колыбелью настоящей силы.

В амбаре было прохладно и просторно. Василиса расставляла глиняные сосуды по углам помещения, Полина раскладывала небольшие кристаллы Эссенции на длинном столе, Леонид Карпов чертил символы мелом на полу. Дюжина детей разного возраста сидела на лавках у стены, возбуждённо перешёптываясь.

— Все собрались? — спросил я, окидывая помещение взглядом.

— Полным составом, — кивнула Василиса, поправляя выбившуюся прядь волос. — Начнём с Егора? Его потенциал самый очевидный, не считая Матвея, но того лучше оставить Полине.

Я подошёл к сыну кузнеца и внимательно посмотрел в его глаза. Парень выглядел решительным, но в глубине зрачков плескалась настороженность.

— Готов, Егор?

— Готов, боярин, — чуть дрогнувшим голосом ответил подросток.

— Не боярин, а наставник, — поправил я его. — С этого момента я буду учить тебя тому, что знаю сам о металле.

Мы встали в центр меловой окружности, которую нарисовал Карпов. По периметру расположились малые белые кристаллы Эссенции, а в центре — один голубой, размером с мизинец.

— Магия, Егор, пробуждается в момент испытания, — начал я негромко. — Душевного или физического напряжения, когда человек стоит на грани. Но нам не обязательно ставить тебя на эту грань по-настоящему.

Я взял его за руки, одну в другую, и сосредоточился. Внутри моего сознания зародился крошечный сгусток силы. Я аккуратно раскрутил его в спираль, как делал в самые первые дни появления в этом мире, но теперь вместо второй спирали подтолкнул энергию к рукам юноши.