Сам глава рода восседал во главе стола, принимая поздравления с шестидесятилетием. По правую руку от него сидел младший брат Никон — грузный мужчина с тяжёлым взглядом, по левую — старший сын Фёдор, чьё лицо после работы профессиональных целителей больше не хранило следы «знакомства» с кулаками одного захолустного воеводы в ночном клубе. Дальше располагались невестки, племянники, внуки — целая династия, построенная на торговле оружием и не только.

Когда десерт был съеден, а дамы начали собираться в гостиную на чай, Афанасий поднялся из-за стола, оглядел младшего брата и сыновей.

— Ну что, родные, предлагаю продолжить вечер в кабинете. Коньяк не ждёт!

Мужчины с готовностью последовали за патриархом. В кабинете, обитом тёмным деревом, уже был накрыт небольшой столик с графинами, а в углу поблёскивал зелёным сукном бильярдный стол. Уваров-старший разлил янтарную жидкость по бокалам, Никон раскурил сигару, Фёдор взялся за кий, а самый младший наследник Михаил пристроился в кресле с газетой в руках.

— За именинника! — провозгласил Никон, поднимая бокал.

Выпили, закусили лимоном. Афанасий с удовольствием затянулся сигарой, выпуская дым к потолку.

— Ну что, братец, как дела в управе? — спросил он, устраиваясь в кресле. — Слышал, у тебя там заварушка какая-то приключилась с беженцами?

Никон усмехнулся, покручивая бокал в пальцах.

— Да так, мелочи. Суходолов мой перестарался малость. Ничего, я ему доступно объяснил, что нужно меньше привлекать к себе внимание. Главное — схема цела.

— А что за схема, дядя? — поинтересовался Михаил, отвлекаясь от текста.

— Обычное дело, — махнул рукой Никон. — Беженцы валят к городу толпами, все хотят попасть внутрь до Гона. Богатеньких пропускаем за соответствующую мзду, смотря по платёжеспособности. Я подписываю бумажки, что они оказали особые услуги княжеству, Суходолов проводит через кордоны.

— А с остальными? — уточнил младший отпрыск.

Никон расхохотался.

— А с теми ещё проще! Берём последние гроши — пятак, десятку, двадцатку, обещаем провезти окольными путями. Грузим в фургоны и — прямиком в старый карьер.

— Хитро, — хмыкнул Михаил. — Гон всё спишет, верно?

— В яблочко, — расплылся в довольной улыбке Никон. — Да и вообще Князю бы нам спасибо сказать. Убираем отребье от его стен.

Фёдор промахнулся мимо лузы и выпрямился.

— И сколько уже того быдла перевели?

— Да кто их считает, — отмахнулся Никон. — Полсотни, может больше. Плодятся как кролики, а толку никакого. Только ресурсы пожирают да воздух портят. Так хоть копейка с них капает.

— Золотые слова, — согласился Афанасий. — Помню, как отец наш говаривал: простолюдин что скотина — пока доится, держи, а как перестала — на убой.