Двери особняка распахнулись, и на крыльцо выбежал Фёдор Уваров собственной персоной. За ним следовали пятеро вооружённых бойцов и седой мужчина в строгом костюме — судя по выправке, командир службы безопасности. Фёдор был одет в домашний халат поверх рубашки и брюк, но в руке уже сжимал магический жезл с лазурным навершием.

Увидев меня, он замер. Лицо исказилось от ярости, глаза налились кровью.

— Ты! — выплюнул он, словно само моё присутствие оскверняло его дом. — Как ты посмел заявиться сюда!

Я остановился метрах в десяти от крыльца. Мои люди веером рассыпались по двору, держа под прицелом охрану Уваровых. Напряжение повисло в воздухе, готовое взорваться в любой момент.

— Фёдор, — произнёс я спокойно, вкладывая в голос древнюю силу. —Скажи мне: ты знал об убийствах беженцев под стенами города?О том, как замарался твой дядя?

Магическое принуждение ударило по сознанию собеседника. Он дёрнулся, пытаясь сопротивляться, но противИмператорской воли устоять не смог. Глаза на миг остекленели, затем в них вернулась осознанность — и презрение.

— Знал, — процедил он сквозь зубы. — И что с того? Жизнь этого отребья для меня стоит столько же, сколько меч без клинка. Мусор, который нужно вымести перед Гоном. Меньше ртов — больше припасов для достойных людей.

Я кивнул. Всё, что мне нужно было услышать.

Сегодня я выбрал для своего оружия форму сабли длиной чуть меньше метра, учитывая, что драться придется в помещении.

Воздушный шаг.

Молниевый скачок перенёс меня вплотную к противнику быстрее, чем он успел поднять жезл.

Клинок из Сумеречной стали покинул ножны тусклым росчерком и одним стремительным движением рассёк его грудную клетку, разрубая рёбра и внутренние органы. Кровь брызнула фонтаном, обдав меня горячими каплями.

Фёдор смотрел на меня с недоумением, словно не веря в происходящее. Жезл выпал из ослабевшей руки, покатился по ступеням. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из горла вырвался лишь булькающий хрип. Тело качнулось и рухнуло на камни крыльца.

Командир охраны среагировал мгновенно — выхватил пистолет и направил на меня. Нажать на спусковой крючок не успел — Евсей вышиб ему мозги метким выстрелом. Остальные охранники замешкались на секунду, и этого хватило моим бойцам, чтобы изрешетить их автоматными очередями.

Из дома донёсся женский крик, полный боли и отчаяния. Мать или жена — я не знал, кем приходилась Фёдору эта женщина. Следом раздался мужской вопль:

— Федя! НЕТ!

На крыльцо выскочил Михаил Уваров — младший сын Афанасия. В отличие от покойного брата, он был полностью одет и вооружён. В правой руке сжимал жезл с бриллиантовым навершием, левая уже плела защитные чары.