— А если не все захотят переезжать? — спросил Вельский.

— Тогда скорректируем план под реальное количество, — пожал я плечами. — Но, судя по настроениям, желающих будет большинство. Гон показал преимущества жизни за крепкими стенами под защитой дружины.

Все понимающе закивали.

Я обвёл взглядом собравшихся, готовясь озвучить последнюю тему.

— Остаётся ещё один важный вопрос — завершение тестирования жителей на магический дар и создание полноценной академии.

Леонид Карпов оживился, поправив очки:

— Мы проверили сто пятьдесят человек, осталось около трёхсот пятидесяти. Поправка теперь уже трёхсот восьмидесяти. При той же интенсивности работы потребуется ещё несколько недель.

— Времени у нас достаточно, — кивнул я. — Леонид Борисович, готовы ли вы взять на себя организацию оставшихся проверок?

Профессор выпрямился:

— Разумеется, Прохор Игнатьевич. Это моя прямая обязанность. Однако мне потребуются помощники — одному с таким объёмом не справиться.

— У меня есть предложение, — я повернулся к седобородому теоретику. — В лазарете доктора Альбинони работает девушка по имени Анфиса. Менталистка с редким даром чувствовать эмоции.

— Помню-помню, — заметил Карпов. — Очень необычное фиолетовое свечение в центральном кристалле…

— Именно. Её способности помогут успокоить нервничающих людей и понять их истинный настрой. Многие простолюдины боятся магии или, наоборот, слишком сильно её желают. Анфиса поможет отделить зёрна от плевел.

Профессор задумчиво кивнул:

— Разумное предложение. С менталисткой процесс пойдёт эффективнее. Кто ещё может помочь?

— Возьмите Светова. Пока раненых нет, он свободен. Леонид Борисович, даю вам две недели на завершение проверок. После составьте подробный список всех одарённых с вашими соображениями по их обучению — кому какие дисциплины подойдут, в каком порядке осваивать.

— Будет исполнено, — профессор достал записную книжку и что-то пометил. — А что насчёт лицензии для академии? Напомню, этот вопрос подвис. Без официального признания наши выпускники столкнутся с проблемами.

Я усмехнулся, вспомнив прошлые попытки:

— Беру его на себя. Прежде меня отвлекали Бездушные, но сейчас я готов взять за эту кучку напыщенных индюков из Академического совета всерьёз. Да, они настроен против нас из-за истории с Горевским, но теперь у нас есть козыри — статус марки, покровительство князя Оболенского и поддержка общественности.

— Они могут снова отказать, — предупредил Карпов.

— Пусть попробуют, — в моём голосе прозвучала сталь.

Я поднялся, давая понять, что совещание подходит к концу: