— Я выяснил, что Назар имеет связи с Восточным каганатом. И он явно причастен к истории с апельсинами — занервничал при упоминании оранжереи.
— Что будем делать?
— Уже сделал. В полночь он сам придёт на допрос.
Василиса открыла рот для вопроса, но тут к нам приблизился молодой камер-лакей.
— Княжна, вам послание от Евгения Аркадьевича!
Геомантка сломала восковую печать и пробежала глазами короткое послание. Её лицо побледнело.
— Что там? — встревожился я.
Она протянула мне записку. Почерк старого алхимика дрожал от волнения:
«Дитя моё, спешу сообщить результаты анализа. Яд поистине дьявольский. Первый компонент в апельсинах вызывает перепады настроения, неадекватное поведение, приступы ярости или апатии. Но второй компонент куда страшнее. Он медленно, день за днём, разрушает магическое ядро. При достаточном накоплении это приведёт к полному угасанию магического дара и смерти. Процесс необратим после определённой точки. Поспешите!»
Глава 22
Я положил руку на плечо Василисы. Геомантка дрожала, сжимая в руке записку алхимика. В её зелёных глазах плескались страх и отчаяние.
— Не всё потеряно, — произнёс я твёрдо. — Вспомни, что сказал повар. Ему дали катализатор на квартал. Целый квартал, Василиса. А прошло только три месяца.
Княжна подняла на меня взгляд.
— Но яд уже действует…
— Действует, но процесс ещё не стал необратимым. Иначе месье Антуан получил бы меньше порошка. Тот, кто планировал это отравление, явно рассчитывал на долгую игру. Медленное угасание, а не быструю смерть.
Полина кивнула, поддерживая мою мысль:
— Логично. Резкая смерть князя вызвала бы слишком много вопросов. А постепенное безумие и угасание магического дара можно списать на болезнь или проклятие.
— Именно, — согласился я. — У нас есть время. Не много, но достаточно, чтобы найти способ остановить процесс.
Василиса глубоко вздохнула, взяв себя в руки. На её лице проступила решимость.
— Ты прав. Нельзя сдаваться. Отец сильный маг, его организм борется с ядом. Мы должны ему помочь.
Званый ужин подходил к концу. Гости постепенно расходились, унося с собой сплетни и впечатления от вечера. Я откланялся и направился в отведённую мне спальню. До полуночи оставалось около часа — достаточно времени, чтобы подготовиться к допросу советника.
Комната оказалась просторной, с высокими потолками и тяжёлыми бархатными портьерами. Я снял парадный пиджак, расстегнул манжеты рубашки и сел в кресло у камина. Огонь потрескивал в очаге, отбрасывая пляшущие тени на стены.
Размышляя о предстоящем разговоре с Назаром, я перебирал в памяти все детали. Связи с каганатом, нервозность при упоминании оранжереи, появление рядом с княгиней в ключевые моменты. И самое главное — показания шеф-повара о том, что именно человек от советника принёс ему катализатор для яда. Всё указывало на его причастность