— Сними протез.
Коршунов замер.
— Что?
— Ты меня слышал. Снимай.
В глазах моего начальника разведки мелькнуло понимание. Дрожащими руками он расстегнул ремни, удерживающие протез на культе левой ноги.
Князь Оболенский встал и подошёл к инвалиду.
— Не двигайтесь, — мягко сказал он.
Матвей Филатович поднял руки над пострадавшей конечностью, не касаясь её. Воздух вокруг его ладоней замерцал зеленоватым светом. Я почувствовал мощный поток целительской магии.
На моих глазах культя начала удлиняться. Сначала появились очертания колена, затем голени. Кости, мышцы, сухожилия, кожа — всё восстанавливалось с поразительной скоростью. Через пять ударов сердца у Коршунова была совершенно нормальная левая нога.
Родион смотрел на неё, не веря своим глазам. Осторожно пошевелил пальцами. Согнул в колене.
— Мать честная… — прошептал он. — Это же… это же настоящая!
Он поднял на нас глаза, полные слёз.
— Ваша Светлость… Ваше Сиятельство… Я не знаю, как благодарить…
— Служи верно, — просто ответил я. — Это лучшая благодарность.
Коршунов сорвал ботинок с протеза и надел на новую ногу. Встал, проверяя вес. Сделал несколько шагов.
— Даже не верится, — он всё ещё был в шоке. — Семь лет с костылём, а теперь…
— Идите, — мягко, но твёрдо сказал князь. — Привыкайте к новой жизни.
Мы вышли из кабинета вместе. Коршунов шёл, едва сдерживая желание пуститься в пляс. Его радость была заразительна.
Через час мы с Полиной и Родионом покидали дворец. Моя спутница всю дорогу расспрашивала Коршунова о его ощущениях, а тот отвечал с непривычным для него воодушевлением.
На ступенях дворца нас ждал неожиданный визитёр. Илья Бутурлин стоял под моросящим дождём без зонта. Промокший плащ липнул к телу, с волос стекали капли. Лицо было бледным, под глазами — тёмные круги.
— Илья? — я поспешил к нему. — Что ты здесь делаешь?
— Прохор! — он схватил меня за руку. — Слава богу, я тебя нашёл! Мне нужна помощь!
— Что случилось? Елизавета в порядке?
— С Лизой всё хорошо. Вернее, насколько это возможно после… — он сглотнул. — Дело в другом. Нам нужна твоя защита!
— От кого? — я нахмурился.
Илья криво усмехнулся, и в его молодом лице мелькнуло что-то совсем не юношеское.
— От треклятых родственничков!
Глава 8
Я помог промокшему Илье забраться в машину, усаживаясь рядом с ним на заднее сиденье. Полина устроилась с другой стороны, а Коршунов занял место впереди, рядом с Безбородко. Гаврила забрался в грузовой отсек, освободив место спереди.
— Рассказывай подробнее, что случилось, — попросил я, доставая из кармана платок и протягивая его Бутурлину.