— Почему не тугоплавкие металлы? Вольфрам, молибден, тантал?..

— Изучал этот вопрос, — покачал я головой. — Они требуют инертной атмосферы или вакуума при высоких температурах. Иначе окисляются и разрушаются. Нам нужны именно керамические материалы.

Василиса кивнула, принимая объяснение. Я заметил, как она расслабилась, увлечённая технической стороной вопроса. Обсуждение конкретных задач помогло ей отвлечься от тревожных мыслей о предстоящей встрече с отцом.

— И последняя, шестая задача — продать излишки Реликтов, — завершил я перечисление. — Нам нужно прикрытие для растущего благосостояния Марки. Никто не должен догадаться, что основной источник дохода — Сумеречная сталь.

— Разумно, — согласилась она. — Если мы внезапно разбогатеем без видимых причин, это вызовет ненужные вопросы. А торговля Реликтами — вполне правдоподобное объяснение.

Я вернулся к столу и сел напротив неё.

— Итак, у нас шесть веских причин для поездки в Москву. Встреча с твоим отцом — лишь одна из них, хоть и важнейшая.

Василиса усмехнулась, но в её глазах всё ещё плескалась тревога.

— Ты всегда умеешь представить дело так, будто это единственное разумное решение.

— Потому что так оно и есть, — спокойно ответил я. — Мы не можем вечно прятаться от большого мира, Василиса. Рано или поздно придётся выйти на свет. И лучше сделать это на своих условиях.

Она помолчала, глядя в окно на вечереющее небо. Солнце садилось за лесом, окрашивая облака в багряные тона.

— Когда выезжаем? — наконец спросила она, и в её голосе я услышал решимость.

— Через два дня. Нужно завершить кое-какие дела и подготовиться — собрать слитки, упаковать Реликты, подобрать подходящую охрану.

— И предупредить отца, — добавила Василиса. — Нельзя просто явиться к воротам Кремля. Нужно послать официальное письмо о визите маркграфа Угрюмского.

— Об этом я тоже подумал. Напишем завтра. О тебе, естественно, пока уведомлять не будем. К нашему приезду князь будет готов к встрече.

Геомантка встала, расправив плечи. В этот момент в ней проступила та самая княжеская стать, которую она так старательно скрывала все эти месяцы.

— Что ж, маркграф Платонов, — произнесла она с лёгкой иронией, — похоже, мне предстоит вспомнить уроки этикета и придворных манер. Надеюсь, я не слишком отвыкла от жизни в высшем свете.

— Уверен, ты справишься, — заверил я. — В конце концов, ты всегда оставалась княжной, даже когда учила деревенских детей грамоте.

Мы ещё некоторое время обсуждали детали предстоящей поездки — кого взять с собой, какие документы подготовить, как лучше представить наш визит. Василиса постепенно входила во вкус планирования, и тревога в её глазах сменилась деловой сосредоточенностью.