Я улыбнулся, вспомнив недавнее совещание:

— Об этом не беспокойтесь. Я уже обсуждал со своими людьми необходимость транспортировки домов в Угрюм. Процесс этот нам не в диковинку — обкатан и будет выполнен.

Старосты заметно расслабились. Семён даже выпрямился на скамье:

— Правда? А как же это делается?

— Дома разберём по брёвнам, промаркируем каждое, отсортируем — негодные заменим новыми. Потом перевезём и соберём на новом месте. За несколько недель управимся.

— Слава богу, — выдохнул Фома. — А то люди переживают — мало ли, вдруг придётся в чужих домах зимовать.

Я перевёл взгляд на приземистого Ерофея и пожилую женщину:

— А что скажут старосты Копнино и Шувалихи?

Ерофей прокашлялся, явно собираясь с мыслями:

— Мы благодарны за приют, воевода. Без вас наши деревни Гон бы стёр с лица земли. Но… наши люди хотят вернуться домой.

Старуха заговорила неожиданно звучным для её возраста голосом:

— Скажу прямо — устали наши жители на чужом месте. Не от плохого отношения — упаси бог, все здесь добры к нам были. Просто… тяжко жить нахлебниками, пусть и временными. Свой дом, своя земля — они душу греют.

— И мы готовы подтвердить все обязательства, — быстро добавил Ерофей. — Протекторат, подати, рекруты — всё, как договаривались. Слышали мы про ваше маркграфство — готовы быть вашими подданными. Просто жить будем у себя.

Я откинулся на спинке стула, изучая их лица. Понимал я причины такого решения — не только тяга к родным местам двигала ими, но и извечная крестьянская осторожность, нежелание полностью отрываться от корней. К тому же жизнь в переполненном остроге, где приходилось тесниться в чужих домах, действительно была нелегка.

— Что ж, я не держу людей силой, — спокойно произнёс я. — Если ваши жители хотят вернуться — пусть возвращаются. Все мои обязательства по протекторату остаются в силе. Буду защищать вас от внешних угроз, помогать с торговлей, предоставлю целителей в случае нужды.

Марфа Кузьминична заметно расслабилась:

— Спасибо за понимание, маркграф. Не все правители так бы отнеслись.

— У каждого своя дорога, — философски заметил я. — Главное, что мы теперь связаны общими обязательствами. А где именно вы будете жить — дело десятое.

Ерофей закивал с явным облегчением:

— Мы уж постараемся, воевода. И рекрутов пришлём лучших, и с податями не подведём.

Такой вариант меня также устраивал. Я вовсе не планировал превращать Пограничье в безлюдную пустошь, забирая всех жителей в Угрюм. Теперь, когда условия создания острога выполнены, это не было так необходимо. Деревни под протекторатом Угрюма становились и сырьевыми базами и опорными пунктами, которые помогут нам в будущем контролировать территорию.