Стражники замешкались, не зная, как реагировать. Один особо ретивый боец повалил какого-то толстого господина лицом в паркет, прижав коленом к спине.

— Отпустите графа Апраксина немедленно! — взвизгнул секретарь. — Вы что, с ума сошли⁈

Я окинул взглядом направленные на меня стволы и покачал головой:

— Направлять металлическое оружие на металломанта не самая умная идея, господа.

Охранники напряглись ещё сильнее. Некоторые переключились на магические жезлы, другие неуверенно переглянулись. В этот момент из соседнего зала — Кабинета аудиенций — высунулось несколько любопытных голов. Вельможи в дорогих одеждах с изумлением наблюдали за происходящим бардаком.

Шумиха и хаос усилились.

Всё это начало меня изрядно утомлять.

— Что здесь происходит⁈

Голос прогремел как удар колокола. В дверях появился князь Голицын собственной персоной — высокий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти с властной осанкой прирождённого правителя. Тёмные волосы с благородной проседью на висках были аккуратно причёсаны назад. Резкие, волевые черты лица — высокие скулы, прямой нос, твёрдо очерченный подбородок.

Его взгляд скользнул по залу и замер на Василисе. Челюсть князя медленно опустилась.

— Привет, папа, — спокойно произнесла геомантка, шаркнув ножкой.

Я мысленно отметил — князь был металломантом, причём невероятной силы. Архимагистр третьей ступени, в двух шагах от ранга Грандмагистра. Мощь его дара буквально давила на пространство.

Голицын сделал шаг вперёд, полностью игнорируя всех остальных. Его взгляд был прикован к дочери. В тот же момент я почувствовал, как невидимая сила вдавила всё огнестрельное оружие охраны в пол. Автоматы буквально вырвались из рук стражников и с грохотом упали на паркет.

— Василиса… — в голосе князя смешались изумление, облегчение и нарастающий гнев. — Где ты была?

— Я была с человеком, который спас мне жизнь, — ровно ответила княжна. — И под защитой которого я находилась все эти полгода.

Только теперь князь обратил внимание на меня. Его глаза сузились, в них заплясали опасные огоньки. Металлические предметы в зале — канделябры, дверные ручки, даже пуговицы на одежде — начали мелко вибрировать.

— Маркграф Платонов Прохор Игнатьевич, — спокойно представился я, выдерживая его тяжёлый взгляд. — Прибыл к Вашей Светлости, чтобы побеседовать как мужчина с мужчиной.

Князь скрипнул зубами так, что звук разнёсся по всему залу.

— Побеседовать? — процедил он. — Что ж… давайте побеседуем.

Он резко повернулся к секретарю:

— Всех вон! Никого не пускать ко мне на ближайший час. Понятно?

— Так точно, Ваша Светлость! — секретарь засуетился, выгоняя растерянных гостей.