Но не все.

Боярин Скрябин, например, заменивший Михаила на посту церемониймейстера, открыто усомнился в «несчастном случае». Арестовать бы его по обвинению в государственной измене, но положение Михаила Фёдоровича не позволяло таких резких телодвижений. Остальные сторонники покойного князя пока выжидали, оценивая расклад сил.

«Шаткое равновесие», — подумал Сабуров, вспоминая ночное совещание с новыми союзниками. Белозёровы, Кисловские, Ладыженские — все они поддержали его захват власти, но каждый выдвинул свои условия. Белозёров потребовал пост главы казначейства. Кисловский — контроль над таможней. Ладыженская настаивала на публичной реабилитации её казнённого сына. И это только начало. Каждый из «союзников» видел в нём не правителя, а обычную куклу. Её можно использовать, затем подмять под себя или вовсе отбросить.

А ещё была проблема диверсии. Проклятая диверсия против Сергиева Посада, о которой уже шептались в кулуарах. Если правда всплывёт, Владимир станет изгоем среди княжеств. Нужно было либо найти способ всё замять, либо публично отречься от действий покойного князя, свалив всю вину на его безумие.

— Слушаю, — раздался в трубке уверенный мужской голос.

— Боярин Платонов? Смею надеяться, что вы узнали меня. У вас найдётся для меня несколько минут?

Секундная пауза.

— Безусловно.

— Вынужден сообщить вам печальные новости, — Сабуров старался говорить ровно, с нотками скорби.

Интересно, как он отреагирует…

— Какие новости? — в голосе Прохора прозвучала настороженность.

— Князь Веретинский скончался вчера вечером. Трагическая случайность — он потерял контроль над своим даром. Непроизвольное самовозгорание. Ужасная, ужасная смерть.

Пауза. Сабуров почти физически ощущал, как Платонов обдумывает услышанное.

— Потерял контроль над даром? — медленно переспросил Прохор. — Интересно… Помнится, Веретинским обладал огненным Талантом и, насколько я знаю, такой Талант обычно защищает носителя от собственного пламени. Это одна из базовых особенностей стихийной магии.

Умный мальчишка. Сразу ухватил несостыковку.

— Князь давно страдал от… нестабильности. Многие были свидетелями его вспышек. В последние месяцы его состояние ухудшилось.

— И вы теперь… что, исполняете обязанности правителя? — в голосе Прохора появились странные нотки. Не ирония. Скорее… понимание?

— Временно возглавляю княжество до определения преемника, — осторожно ответил Сабуров. — Кто-то должен был взять на себя бремя власти в это сложное время.

— Конечно. Кто-то должен был. И как удачно, что этим кем-то оказались именно вы, граф. Человек, который ещё недавно был в опале. До меня доходили слухи, что князь отстранил вас от должности церемониймейстера?