Покосился на Артура, неподвижно сидевшего в соседнем. Мухаммади стояла — ее реакция и сила позволяли удержаться на ногах, даже если компенсаторы не погасят какой-либо маневр корабля. — Ну что же, ты был прав. Артур кивнул, не отрывая глаз от экрана. Он не был расположен разговаривать, но Лемаку хотелось выговориться. — Похоже, мы возьмем Кея. Наш супер оказался недостаточно удачлив. Кертис-младший посмотрел на адмирала, и странная улыбка осветила его лицо. — Это я был его удачей, Лемак. В форсированном режиме двигатель «Кузнечика» мог работать недолго. Они ложились на разгонную траекторию, и Томми, полуприкрыв глаза, следил за обзорным экраном. Планета начинала обретать объем — крошечная пылинка в океане космоса, еще одна из их несостоявшихся могил. — Уйдем, — вполголоса сказал Кей. — Должны уйти. Томми, расчет прыжка! Без особого желания Томми переключил дисплей в навигационный режим. Примитивный гиперпривод имел столь же примитивные курсовые программы, и речь не шла об идеальной траектории. Любая, подходящая под мощность двигателя и длящаяся меньше пяти дней, их устраивала. — Мы много народу положили? — проглядывая экран за экраном, спросил юноша. — Изрядно. — А твоему другу ничего не будет? — Насколько я знаю мршанцев — нет. Он всегда может сослаться на незнание и нормы гостеприимства. — Тогда он исключение из правил — обычно твои друзья плохо кончают. — Работай. — Я работаю. Есть курс. Трое суток пути. — Вводи. Кей помолчал, потом спросил: — А время ухода в прыжок? — Не раньше, чем через час. Сильное гравитационное поле. — Это крайне неприятно. Томми перевел взгляд на его дисплей. Две линии на нем неуклонно сходились. — У нас нет и пяти минут, мальчик. Компьютер радостно пискнул, завершая опознание приближающегося корабля. Штабной эсминец. Три перехватчика, предназначенные для уничтожения или перехвата малых кораблей, еще не отделились от его бортов, но это было секундным делом. — Не уйти? — зачем-то спросил Томми. Кей оставил дурацкий вопрос без ответа. Убрал руки с панели управления, даже не пробуя сменить курс. Ожил передатчик. — Дач, ты должен слышать меня, я уверен. Кей, устроившись в кресле поудобнее, смотрел в серую обшивку стены. — Не пытайся скрыться. И не оказывай сопротивления, это бессмысленно. Не глядя, Дач протянул руку, и голос упал до невнятного шепота. — Знаешь, я понял, почему на кораблях стараются делать иллюминаторы, — сказал он. Томми непонимающе смотрел на него. — Иногда, — очень тихо, словно тайную истину, произнес Кей, — хочется