своей непричастности к покушению? — Да, Император. — Ты клянешься в вечной верности мне? — Вечность не приемлет клятв. Но пока я верен тебе, Грей. — Хорошо, Кертис. — Грей вдруг повернулся к Артуру: — Подойди, мальчик. Артур Кертис сделал несколько шагов. — Кто стоит за покушением на меня, Артур? Юноша посмотрел на отца. Пожал плечами: — Я могу лишь предполагать, Император. — Предполагай. — Человек по имени Кей Дач. Мой бывший телохранитель. — И что им движет? — Он ненавидит вас, Император. Он с Шедара. — Ты знаешь куда больше, чем говоришь. — Да, Император. Грей поднялся. Подошел к Артуру, положил руку ему на плечо: — Ты мне нравишься, мальчик. Ты хочешь играть на моей стороне? — Я вырос из возраста игр, Император. — Жаль. Что ты еще скажешь о Даче? — Он убьет вас, Император. Грей засмеялся: — Человек не может убить бессмертного. — Он не человек. Он — Смерть.

Часть четвертая Вячеслав Шегал

Часть четвертая Вячеслав Шегал 1 — Куда мы летим? — спросил Томми. Дач оторвал взгляд от пульта. С того мига, как компьютер корабля уничтожил имперский истребитель, Томми не произнес ни единого слова. — Плохо, парень? — спросил Кей. Томми кивнул. — Почему? — Император… он был ни при чем. Почему я тебе поверил? — Потому что никто в мире не бывает «ни при чем». — Кей пробежался пальцами по клавиатуре, выбрался из кресла. Шагнул к юноше. — Послушай меня, ладно? Томми кивнул. — Знаешь, почему я не убил тебя? Почему не бросил при штурме базы? Почему таскался по Галактике, вытягивал из того дерьма, в которое ты регулярно влипал на Джиенахе? Юноша молчал. — Ты — это я. Куда больше я, чем Кертис Ван Кертис или Артур. Ты тоже никогда не был ребенком. Ты тоже лишен родины, семьи, друзей. — Я — не ты. — Да, ты пытался вернуться в детство. Доиграть. В лабиринтах несуществующих миров, в игре «заговор». Сейчас ты понял — это не игра. Взрослей. Нет дороги назад, потому что нет ничего позади. Не вернуться в ничто, Томми. Не спрятаться. Ты говоришь — Император ни при чем. Нет. Каждый в ответе за все. Но спросить можно лишь с тех, кто взял эту роль сознательно. Как Грей. — А ты не боишься, что спросят с тебя? — Боюсь. — Рашель, Ванда, Лара — они все в плену. Их пытают! Ты за них в ответе? — Да. — Кей, ты хотел отомстить Императору. Ты уверился, что он и создал наш мир. А это оказалось не так! — Да. Он тоже марионетка. — А кто тогда виновен? Кто прошел «Линией Грез» в наш мир? — Я не знаю, мальчик. Не твой отец, это ясно. Не знаю. — Может быть, булрати или силикоиды… — Нет. Это человек. Но и Грей виновен. Я не жалею, что пытался убить его. — Куда мы летим, Кей? Нам нет теперь места в Галактике. Нигде. Даже Джиенах выдаст нас Грею. Будем прятаться, менять имена и внешность? — Томми засмеялся. — А может, дождемся «Линии Грез» и уйдем из этой Вселенной? — Мы летим на Горру. — Зачем? — Нам нужен логик. Нужен совет стратега. — Твоя пробирочная сестра? — Да. Томми смотрел на Кея с каким-то болезненным удивлением. Тихо сказал: — Ты ведь клялся, что никогда больше не встретишься с ней, не подставишь под неприятности. — Я погорячился. — Кей, есть в мире хоть кто-нибудь, кем ты не станешь жертвовать? — Нет. — Кей, ты чудовище. Дач кивнул: — Да. Я никогда этого не скрывал. 2 Островок был крошечным, и вода плескалась у самых стен павильона. Грей, перегнувшись через поросшие мхом каменные перила, смотрел в зыбкое отражение. Вода единственного на Таури моря была почти пресной и кристально