— Мне нужно некоторое количество специалистов для нашей внутренней безопасности помимо дружины, — объявил он. — Сможешь подобрать резюме — пусть Афина приходит, обговорим ее выход. Но ей придется подыскать кандидатов на замену, обучить и передать дела.

— И все? — с сомнением уточнил Лютый, успевший вообразить, что сейчас-то князь начнет закручивать гайки и подсовывать кабальные договора.

— Нет, ну и приглашение на свадьбу! — докинул Мирный.

— Странный ты князь, — заметил Лютый. — Самое время сажать на крючок, а ты шутки шутишь и ерунду всякую просишь, которую тебе забесплатно могут дать.

— Я думаю так, Игорь Вячеславович, — проговорил Александр Владимирович в ответ, — князь я без году неделю. А человек — всю свою жизнь. А раз так, то и отношение должно быть человеческим.

— Сожрут тебя при дворе, — со вздохом произнес Лютый.

— Подавятся, — отмахнулся Мирный. — Лучше расскажи мне вот что — где в Москве квартировать дружину?

Вопрос был непраздный. Родового особняка в Москве у князя Калужского не было, а подпирать двери квартиры в Имперской высотке было неприлично.

— Особняк бы… — завел старую шарманку Лютый.

— Ненавижу частные дома… — буркнул князь, без особого восторга возвращаясь к неоднократно прерванной дискуссии.

— Ты князь — тебе положено, — назидательно заметил Игорь Вячеславович.

Мирный посмотрел на Игоря таким красноречивым взглядом, что и без слов было понятно, что и куда положено у парня на эти аристократические понты.

Но чем дольше они обсуждали этот вопрос, тем больше молодой князь вынужден был соглашаться, что его командир дружины прав. Особняк в столице — не роскошь, а средство первой необходимости.

Впрочем, это все было скучными рабочими вопросами. То ли дело предстоящая свадьба, при мысли о которой старый вояка почему-то чувствовал приятное и какое-то совершенно мальчишеское волнение.

Неужели он, наконец, остепенится?

Кремль, Дмитрий Алексеевич Романов

— На-ка, почитай это писево. И скажи, что думаешь, — государь небрежно толкнул по столу папку с бумагами и та, плавно проехавшись по отполированному дереву, остановилась перед наследником престола.

Иван взял в руки документы, и из кожаной папки тут же вылетело вскрытое письмо. Юноша даже бровью не повел, лишь легонько пошевелил пальцами, и послание скользнуло обратно ему в руки.

В письме том Его Величество Карл в самых витиеватых и замысловатых фразах очень сетовал на случившеесянедоразумение и клятвенно обещал, что такого в жизни больше никогда не повторится. А в качестве заверения в чистоте и искренности своих намерений прилагал папку с бумагами. По-русски это называлась «вира», а по-импортному «международное соглашение о торговле».