«Да, ремонт неизбежен», — решил я, кое-как помывшись в этой каменной лохани.

Вещи наши, кстати, после катастрофы удивительным образом обнаружили. Мой пожеванный рюкзак грустил на тумбочке у входа, так что мне даже было во что переодеться. Решив, что если ради поиска княжеского барахла, капитан полиции гонял спасателей по морозу больше получаса, придется с ним серьезно поговорить, я переоделся в мятое, но свежее.

В тот момент, когда я боролся с непреодолимым желанием распечатать какую-нибудь бутылку в местном баре, в дверь вежливо постучали.

— Войдите, — разрешил я, так и не выбрав бутылку.

Планировка комнат покоев была такова, что из коридора ты сперва попадал в гостевую зону, а из нее уже далее во все комнаты типа спальня, кабинет, гардеробная, гостевая супруги… Это было удобно для приема посетителей на личной территории, но неудобно, если ты дрыхнешь без задних ног в дальней спальне.

— Ваше Сиятельство, — вошел вежливый безликий слуга. — Приехал боярич Новиков, просит принять.

— Ведите, — разрешил я.

— Сюда? — округлил глаза посыльный.

— Сюда, — сухо ответил я. — И организуйте нам закуску.

— Обед будет готов через четверть часа, — напомнил слуга.

— Не вижу противоречий, — парировал я.

— Слушаюсь, — человек поклонился и вышел, а я тяжело вздохнул, вытянув бутылку рома.

Мысли переключились на тему, что нужно обзавестись личной прислугой, от этого — что нужно будет перепроверить весь персонал по базам Нарышкина, а дальше — что Василисе нужна новая охрана…

— Обустраиваешься? — бодро спросил Иван, входя в гостиную.

— Типа того, — усмехнулся я, разливая пиратский напиток по золоченым рюмкам. — Что я пропустил?

Примерно полчаса ушло на то, что цесаревич обстоятельно пересказал события, произошедшие в мое отсутствие. Новая охрана от государя примчалась примерно в то самое время, когда я вырубился, и Иван, пользуясь старшинством титула, навел шороха на месте.

Василиса отправилась со мной, героически пряча мокрые глаза, а сам наследник престола отправился слушать, что могут рассказать пленные наемники. Те были удивительно сговорчивы, и готовы были рассказать все: кто, когда, зачем и сколько.

Картинка складывалась неприятная, но я не скажу, чтобы шокирующая. Брат императора свалил заграницу, и заграница, пользуясь случаем, решила попилить Россию-матушку сообразно своим историческим фантазиям. Мир другой, а соседи — такие же. Вот как так?

— А что государь? — спросил я, наполняя рюмки в третий раз.

Иван хлопнул стопку, поморщился, закинул в рот крошечную профитролину с паштетом и ответил: