— Как недостойно члена правящей семьи…

— Это все нереализованные мужские амбиции, попомните мои слова.

Александр Мирный

Основная свадебная вечеруха планировалась проводиться в моем княжеском особняке. Так что после того, как нам вручили венчальные иконы и публика взорвалась неистовыми аплодисментами и пожеланиями семейного счастья, все расселись по машинам и покатились веселым свадебным кортежем по Калуге к нам домой.

Мы с Василисой, уже княгиней Калужской, ехали в новеньком «Руссо-Балте», подаренном по случаю нашей свадьбы боярином Трубецким, который также присутствовал среди гостей. Это была максимально представительская машина, очень напоминающая помесь внедорожника и лимузина, только если внедорожник военный, а лимузин — короткий.

За руль сел Лютый, наглым образом отослав моего водителя.

— Не могу отказать себе в удовольствии прокатить молодоженов, — заявил Игорь Вячеславович, смотря на нас в зеркало заднего вида чисто отеческим взглядом.

— Была тут где-то кнопочка… — пробормотал я, рассматривая панель управления на двери.

Василиса нашла первой и, тыкнув, с самым милым видом помахала Лютому ладошкой. Бывший силовик, а ныне мой воевода, хмыкнул и, пока перегородка между пассажирской и водительской зоной поднималась, машина тронулась с места.

Едва мы остались наедине, девушка прижалась ко мне и тихонько выдохнула.

— Устала? — спросил я, приобняв Василису за плечи.

— Перенервничала, — призналась она. — А еще нужно пережить застолье.

— Расслабься и попробуй насладиться процессом, — посоветовал я. — Разводы у аристократов не практикуются, так что терпеть тебе меня теперь до скончания дней.

— Алекс! — возмутилась княгиня Калужская, стукнув меня кулачком по груди. — Как не стыдно!

— Вообще ни разу, — пробормотал я, ловя губы девушки своими губами.

Ехать, к сожалению, нам было не так далеко, но не подразнить жену я не мог. Она так потрясающе стеснялась и одновременно с этим тянулась ко мне, что закрадывались мыслишки свалить в ближайший отель.

В итоге, едва мы переступили порог нашего особняка, раскрасневшаяся Василиса пискнула какие-то извиняющиеся слова и сбежала на женскую половину приводить себя в порядок.

Хотелось бы продолжить преследовать добычу, но пришлось отрабатывать княжескую повинность.

— Ваше Высочество, это большая честь для меня! — рассыпался я в заученных фразах, когда Иван появился на пороге.

Цесаревич лицо держал, поскольку мы были не одни, но по лихому виду наследника несложно было догадаться — тот замышлял какую-то очередную развеселую авантюру.

— Князь, я очень рад, что мой близкий друг, наконец, остепенился, — громко и с выражением, чтобы даже самые глухие услышали и передали дальше, произнес Иван. — Надеюсь, и ты не откажешься посетить мою свадьбу?