Зрение восстановилось окончательно и я, наконец, разглядел свою грудь. Эти раны я получил только что. Меня словно ударили десятки острейших лезвий, пробив защиту Покрова и амулета, рассекая грудь до рёбер. Больно.

— Эй, Атрий, что тут у тебя случилось?

Я ответил правду:

— Придурок. Разрушил кисет.

Фатия хмыкнула:

— Надо же. А у Молака, оказывается, были яйца. Но я вижу, ему это не помогло.

Сдерживая стон, я поднялся. Говорить, что этим придурком оказался я, а не Молак, не стал. Вместо этого напомнил:

— Я же сказал тебе — они не сумеют сбежать.

Фатия поправила меня:

— Вообще-то, я сомневалась не в том, что они сумеют убежать, а в том, что мы сумеем справиться. Тем более после того, как выяснилось, что с ними банда Медведей. Хорошо, что слухи о его прорыве оказались ложью. Он лишь пытался придать себе веса, тупой дарс. Наверное, сумел освоить очередной этап своей Формы и на радостях решил, что прорыв на Предводителя не за горами. Глупец. Часто на создание второго средоточия уходят годы!

Рядом сгустился Призрак. Хотя всё было понятно и так, я уточнил у него на всякий случай:

— Живых не осталось?

Он кивнул подтверждая. Выглядел он... По-другому. Не так, как в горах. Не так, как перед схваткой, когда я объяснял ему, где он должен прятаться и когда появиться. Сколько сектантов он иссушил? И ведь явно забирает не только энергию всего их средоточия, не только продолжительность жизни, но и душу, верно?

Задумчиво спросил:

— Фатия, а Призрак, убивая, уничтожает ведь и душу? Ну то, из чего и делают таких Призраков, верно?

— Да, — Фатия оглядела моего Призрака и скривила губы. — Поэтому моя секта и отказалась от их создания. Слишком грязно, много узлов, которые тяжело распутать.

Я невольно хмыкнул. Отлично. Я, оказывается, хуже, чем какая-то секта Сапфирных Тритонов. Не первый год откармливаю своего Призрака людьми. Отлично.

Бровь начала дёргаться и мне пришлось прижать её пальцем. Ну а чего ты, Леград? Ты ведь об этом догадывался с первых дней. Не зря ведь ограничивал Призрака в подобном, обходясь ядрами Зверей, энергией Неба и своей кровью. Просто сегодня ты не можешь закрыть на это глаза. И пусть.

Я ещё раз оглядел Призрака. Тело из плотного, чёрного дыма. Уже не тряпки и кусок брони на плече, а отчётливо различимый лёгкий доспех из кожи. Помнится, в чём-то похожем я сам ходил в бытность свою искателем.

Спросил:

— Есть ли проблемы с той душой, что восставала в прошлый раз?

Призрак качнул головой из стороны в сторону.

Ладно, пока это правда, и он на моей стороне, я ничего менять не буду. Это лишь оружие. Злое, странное оружие, которое иногда может действовать по своему разумению. Но я же не выбрасываю Крушитель, потому что он убивает? И не отрубаю себе руки, которые могут пробить врага насквозь. Люди, вообще, умирают, лишь стоит мне пожелать этого. Кто ещё тут грязней, Призрак, залечивающий свои раны чужой жизнью или я, убивающий словом?