Но он лишь покачал головой, а затем протянул вперёд руку, касаясь пальцами границы защищавшей меня стихии. Они тут же вспухли дымом. Он явно получил раны. Моя стихия была и для него ядом.
Выругавшись, я поспешил обернуться, бросился к Фатии и замер на половине пути.
Моя стихия её не касалась, обтекала со всех сторон, оставляя между ней и собой расстояние в ладонь.
Очень интересно. И если Призрак не будет двигаться, то я постараюсь повторить этот трюк и с ним. Это должно быть не сложней такого же приёма с духовной силой.
Или не стоит?
Он справится и так. Справлялся же до этого?
Я поднял ладонь и отправил в Фатию Воды Итреи, а затем обернулся на гневный клёкот и занялся тем, что я умею лучше всего. Убивать и защищать. Выживать.
Фатия пришла в себя через сотню вдохов. Застонала, приподнялась на локтях. Я обернулся, встретился с ней взглядом.
Она огляделась, сбросила с себя кусок Флага и треснутым, глухим голосом спросила:
— Что, это конец?
Я оскалился:
— С чего бы это?
И тут же, словно только и дожидаясь этого момента, рядом ударила новая молния. Расплескалась о землю толстенными плетями. Расплескалась густо. В мой купол стихии попало сразу две. Есть и неприятные стороны у того, что он так вырос за это время. Нужно бы его сжать. Десять шагов мне хватит, чтобы успеть переместиться.
Левая плеть пошла мимо, а вот правая ударила слишком близко к Фатии. Поступь. Я обогнул Фатию и встал между ней и молниевой плетью.
Столкновение.
Плеть толщиной в бедро ударила в грудь, на миг пронизала меня болью и исчезла, словно нырнула вглубь. Правда, на этот раз не в землю, а в меня. И больше не вынырнула.
— Как это возможно? Дед может пересечь равнины во время Молниевой Бури. Но ты не дед! Кто ты такой и какое у тебя Возвышение?
Я улыбнулся, собираясь отшутиться и напомнить наш разговор в пещере о далёких-далёких сектах, но улыбка застыла у меня на губах, когда раздался ещё чей-то голос:
— Ответ на второй вопрос я знаю, а вот первый интересен и мне. Кто бы мог подумать, что я сумею обнаружить подобный талант в этих забытых всеми богами землях.
Глава 8
Давно я не слышал за спиной голосов.
Я медленно, понимая, что ничего хорошего там меня не ожидает, повернулся.
Чуть в стороне, в шаге от границы моей стихии стоял... Пацан?
Мальчишка лет двенадцати, может быть, тринадцати на вид.
И нет, не просто стоял, а стоял в воздухе, в половине шага от земли. Висел так, что наши глаза находились на одном уровне.
Я не ощущал его присутствия в сфере своей боевой медитации, я не видел над ним Указов, я не видел глубины его силы. Передо мной словно стоял человек, даже не ступивший на путь Возвышения.