Теперь дыры после его ударов уже не успевали закрываться, превращая тело Марионетки в кусок сыра.
Я тоже припал на колено, чтобы было легче выдерживать тяжесть Указа на своих плечах. Но сейчас я мог себе это позволить. Ещё недавно вокруг меня бушевал раскалённый ветер, где мне с трудом приходилось выбирать путь спасения, а теперь опасности не было вообще. Марионетке не хватало сил на то, чтобы выпустить хоть одну кровавую пику или метнуть кровавый шарик.
Старик приказал:
— В сторону!
Приказал вслух, потому что опасаться в этот раз стоило только Призраку.
Призрак послушно исчез, сгустившись уже в десяти шагах от Марионетки, а ту вновь окутал голубой кокон, жалящий сотнями шипов.
Кокон продержался всего пять вдохов, но когда он рассеялся, то Кровавая Марионетка была высотой всего лишь мне по пояс.
И тут же возле неё рухнуло яйцо артефакта, выплеснувшее из себя испепеляющий жар.
Я скривился. Вот ведь. Только сейчас вспомнил, что на Марионетке до сих пор болтается моя цепочка. Помочь она не помогла, но обидно будет потерять такой полезный артефакт для тренировок. Выдержит ли она жар такой силы или расплавится?
Спустя вдох я изумлённо фыркнул. Мой Указ исчез, разом освободив меня от тяжести на плечах, а спустя ещё три вдоха пламя опало.
Камни там расплавились, багрово светились. От Кровавой Марионетки не осталось ничего. Лишившись всей энергии и жизней, она лишилась и своей защиты, которая позволяла ей выдерживать наши удары и пламя артефактов старика.
На багровых камнях лежала лишь моя почерневшая цепочка.
Позади раздался довольный голос:
— Ну вот, дело сделали, можно и расплачиваться. Когда с Фатией уезжаете?
Я скривился:
— Старик, иди к дарсу!
Эпилог
Эри, словно мрачная тень неслась по коридору с таким лицом, что стражник не только шагнул в сторону, но ещё и сам открыл перед ней дверь, позабыв, что не должен ни на что отвлекаться на столь важном посту, тем более прислуживать, будто простой слуга.
Она и в залу ворвалась, словно ветер, в десять шагов оказалась перед Лейлой, зло прошипела:
— Ты, вообще, собираешься хоть что-то делать?
Лейла подняла взгляд от книги:
— Ты же вчера заявила, что сама всё сделаешь.
В серых глазах Эри засверкали искорки, превращая их в сталь:
— Ты же Говорящая, неужели не знаешь, что случилось?
— Я знала результат ещё в тот момент, как ты выскочила за дверь, — Лейла хмыкнула. — И для этого совсем не нужно быть Говорящей, мама. Ты и сама знала результат ещё до того, как вышла от меня, только не хотела признаваться самой себе. Вокруг Мады, бывшие Звери, они ценят только силу и заслуги. Что у тебя из этого есть, мама?