— Вот, — говорю я, выставляя на стол перед рекламщиком пузырь родом из солнечного Азербайджана, — лечитесь пожалуйста.

— А вы? — поднимает он мутные глазки на меня, — один не буду.

— Ну я ясен пень, что и мы выпьем, за хорошую кампанию чего б не выпить, верно, Алёна? — подмигнул я ей, а она всё поняла с полуслова и быстро согласилась.

После стакана портвешка (забыл, ой забыл ведь я этот вкус… гадость изрядная, если честно) мужик представился Арнольдом Петровичем Шварцманом, ладно, что не Шварцнеггером, и спросил, что привело нас к нему в этот ранний час.

— Рекламку хотим разместить в вашем уважаемом издании, текст вот, — и я выложил на стол объявление на половине тетрадного листочка, — желательно бы, чтоб завтра. За ускорение процесса готовы доплатить наликом.

И я засветил неполную пачку трояков из своего внутреннего кармана пальто. Мужик вдумчиво прочитал текст, потом налил себе ещё полстакана, потом сказал:

— Стольник в кассу и два червонца мне — и завтра сами всё увидите.

— Вот бы все дела в нашем государстве таким образом решались, — это я высказал Алёне, когда мы уже выходили на улицу, выкатив нужные суммы в двух направлениях, — горя бы не знали. Но однако у нас ещё одно дельце образовалось, сейчас я заскочу на вокзал за кассетами, потом переводами займусь, а ты двигай организовывать тематический вечер в клубе. Сама напросилась на воскресенье, за язык тебя никто не тянул.

Подкинул её до нашего 18-го дома и развернулся в другую сторону, к Московскому железнодорожному вокзалу.

--

Переводить самому я всё же не решился, лучше б чтобы специалист за это дело взялся. А где искать специалистов по переводу, я думаю, объяснять никому не надо — через дорогу от нашего пятого корпуса стоит же Институт иностранных языков имени Николая Александровича Добролюбова, в коем насчитывается аж пять факультетов, начиная от переводческого и закачивая педагогическим. Отловил в коридорах третьего этажа знакомого по прошлой жизни такого Виталика, у него английский с испанским как родные, объяснил ситуацию (тебя мне посоветовали большие люди, что мол не подведёшь), огласил ценник (четвертак за фильм), сказал, куда подъезжать завтра (в клуб наш, куда ж ещё, организую я там рабочее место за сутки) и получил его полное и безоговорочное согласие.

А дальше был НПО «Политех» и беседа с его начальником Павликом, ой нет, с Павлом Константинычем. На территорию НПО меня не пускают сейчас, так я его по мобиле вызвал, посидели в кооперативном кафе на Свердловке (кстати посмотрел на конкурентов и подумал, что сделаю не хуже… да что не хуже, гораздо лучше, ломиться народ ко мне будет), утряс вопрос с видиками и телевизорами. Он их согласился мне в аренду отдать за небольшие деньги, а как раскрутишься, или эти выкупишь, или совсем новые в Березке возьмешь.