— Вечер в хату, привет всей честной братве.

Атмосфера здесь конечно та ещё была, передать её словами трудно… но ко всему же человек привыкает. Мне ответил видимо смотрящий, мужичок далеко за полтинник в одной майке и трениках с пузырями на коленях.

— Кто такой, обзовись? Откуда феню знаешь?

— Зовут Сергеем, погоняла у меня нет, первоход я, статья у меня 213, 2,5 года общего режима. А феню немного выучил в нашем дворе, у нас в соседнем подъезде пара сидельцев проживала.

— Меня Буром кличут, я тут за старшего, ну садись с нами за стол, мил человек, чефир будешь?

Что такое чефир, я в общих чертах знал, очень крепко заваренный чай, пачка на кружку примерно — гадость изрядная, но отказываться себе дороже.

— Нальёте, буду конечно, — дипломатично отозвался я, заметив при этом, что один из сидящих за столом заложил ногу за одну ножку табурета, который мне предлагали.

Сейчас выбьет наверно, с тоской подумал я, а потом они ржать будут и определят в лучшем случае в мужики. А вот хрен тебе… я сделал вид, что сажусь, но на самом деле остался на наружиненных согнутых ногах в полуприседе, табурет, как я и предполагал, из-под меня выбили, но я не упал, а спокойно поднял его и тогда уж сел.

— Это фокусы для фраеров, родной, — сказал я ощеренной морде справа, — придумай что-нибудь ещё. Ну так где чефир-то? — это я уже смотрящему адресовал.

— А ты вроде не баклан, — заметил Бур, наливая в кружку из трёхлитровой банки и протягивая мне чефир, — на, пей. Что за 213 статья, не знаю такой?

— Нарушение действующих на транспорте правил, — пояснил я, — про теплоход «Александр Суворов» слышали?

Народ за столом переглянулся, потом один из них кивнул старшему.

— Складно звонишь, — сказал тот, — было такое, но ты лучше расскажи подробности честному обществу. Пятнадцать лет по лагерям и пересылкам мотаюсь, но с такой статьёй первый раз столкнулся.

— Ну слушайте, раз интересно, — сказал я, отхлебнув глоточек и скривившись в душе, так-то на лице у меня покер-фейс был.

И я во всех подробностях рассказал про случившееся вечером 4 июня вблизи Ульяновского моста. Про вещие сны упоминать не стал, ну его — просто дескать увидел, что теплоход не в тот пролёт ползёт. Но уж борьбу с рулевым во всех красках описал.

— Получается, что ты за правду пострадал? — спросил смотрящий, выслушав меня до конца.

— Выходит, что так, — подтвердил я, — там они какую-то экспертизу провели левую, кто и чего экспертировал, не знаю, но получилось, что ничего страшного не произошло бы, даже если бы мы под шестым пролётом проехали… хотя я ясно видел, что нижняя ферма этого пролёта снесла бы всю верхнюю палубу, а там человек двести в тот момент находилось.