План нападения был простым. Тарас высмотрел еще с перевала группу из десяти военных кораблей, триер, по всей видимости, что были вытащены на берег и оставлены очень близко друг к другу. Если удалось бы поджечь одну или две крайние с той стороны, откуда дул ветер, то огонь наверняка перекинулся бы и на остальные. Тем более что рядом с триерами стояли плоскодонные грузовые суда. Из них рабы уже выгрузили на берег добрую сотню амфор, в которых Тарас с первого взгляда узнал масло. Именно содержимое этих амфор так прекрасно горело на складах у первого лагеря персов.

Тарас рассчитывал на колесницах пробиться к этим кораблям, рядом с которыми находились в основном моряки, и, сделав дело, тем же путем постараться уйти в горы. Обратный путь не был продуман тщательно, но Тарас и здесь решил понадеяться на удачу и суматоху, которая возникнет при пожаре.

Спартанцы были уже буквально в сотне метров от намеченной цели, как из-за установленных на берегу палаток вдруг показался отряд персидских копейщиков, человек тридцать, во главе с бородатым воином в кирасе, имевшим на своей голове даже плоский шлем. Он вскинул руку, требуя остановиться. Но Тарас шепнул Этоклу, приказывая продолжать движение.

— Не понимаю я на вашем языке, — пробормотал Тарас, когда колесница поравнялась с предводителем персов, и быстрым движением ударил его копьем в шею. Перс, не ожидавший атаки, пропустил удар и, охнув, упал под копыта коней. В агонии он тщетно пытался зажать рану руками, но кровь лилась так обильно, что вся его грудь уже была залита алым.

— Гони, родной! — рявкнул по-русски Тарас, хлопнув Этокла по плечу, но тот его отлично понял и без перевода. И, переходя вновь на греческий, добавил: — А ты, Темпей, пригнись пока!

Этокл хлестнул лошадей, и колесница врезалась в толпу лучников, насадив на «ударное» копье одного из них и подмяв под себя еще троих. Тех, кто находился по бокам, с такой силой порезали ножи, что кровь брызнула во все стороны, — если не считать предводителя, то остальные персы имели плохие доспехи.

Тарас отбросил свой плетеный щит и подхватил снизу медный спартанский. Вовремя. От него тотчас отскочило сразу несколько стрел, пущенных в него и Темпея. Прорвавшись сквозь лучников, колесница устремилась в сторону корабля, сшибая разбегавшихся во все стороны моряков. За ней устремилась вторая и третья, из которых гастрафетчики успели поразить нескольких персов, а остальных подавить копытами лошадей и колесами. Те, кто выжил, бросились бежать, но их добили подоспевшие на оставшихся колесницах спартанцы. Они на ходу метали приготовленные для такого случая дротики, не пуская в ход пока свои копья.