Архелон тоже вновь обратил внимание на «странные луки», которыми пользовались люди Гисандра, но Тарас отделался общими фразами. Надо было уносить ноги, пока их еще не посчитали серьезной угрозой и не прибыли персидские подкрепления.
— К оврагу! — приказал Тарас, увидев, что здесь с персидской кавалерией покончено, зато от главных ворот лагеря к ним направлялся новый отряд, числом не меньше трех сотен всадников. — Уходим в горы.
Офриад и остальные спартанцы погнали своих людей в указанном направлении, а Тарас проследил, чтобы врачеватель со своими «инструментами» побыстрее убрался с поля боя. И только когда последний периек скрылся в кустах и побежал по дну оврага в сторону такого близкого хребта, Тарас сам спустился туда, оставив в арьергарде три десятка лучников.
Впрочем, им удалось уйти без проблем. Ночь помогла. Когда персы доскакали до ворот и узрели побоище, устроенное им врагами в одеждах спартанцев, сами спартанцы были уже далеко. Они устремились в горы и были уже среди скал, когда Тарас понял, что погоня отстала. Он остановился и впервые повернулся назад, чтобы насладиться зрелищем грандиозного костра, который полыхал рядом с главным лагерем Ксеркса, грозя перекинуться на его постройки, поскольку ветер все крепчал, а дождя так и не было. Суматоха внизу, где отряды всадников и пехотинцев, насчитывавшие уже не одну сотню, рыскали по холмам, царила невообразимая. И кое-кто крутился внизу под горой.
— Первый удар вышел на славу, — похвалил себя Тарас, сжав окровавленное копье, — то ли еще будет.
И, отвернувшись, направился к недалекому уже перевалу.
Глава десятая Тайное оружие
Вернувшись из длительной поездки по побережью, в которой он успел сделать немало для осуществления своих тайных планов, Тарас сразу же явился по месту службы в Пеллану. Как ни крути, а от необходимости стоять в строю и «работать» копьем никто его не избавлял. Ни папа геронт, ни даже слава лучшего борца Гимнопедий и спасителя жизни одного из царей, долетевшая до самых отдаленных уголков Спарты. Его судьбу по-прежнему вершил пентекостер Креонт на пару с Хрисидом, гонявшие молодого командира эномотии и в хвост и в гриву, наравне со всеми солдатами, чтобы не расслаблялся.
Вообще, от этой славы у Тараса, само собой, появились не только друзья и почитатели по всей Спарте, но и завистники. Много новых, которым не нравился столь быстрый взлет популярности молодого спартанца. Но был и один из старых знакомых, все время находившийся рядом, что уже давно ждал случая поквитаться. Однако судьба была глуха к его мольбам до недавних пор.