Но если уж сам царь подлежал суду эфората, то что говорить о доморощенном военном механике. И эфорам будет глубоко наплевать на то, что его оружие помогло спасти Спарту и Грецию. Главная провинность состояла в том, что Тарас изготовил его без разрешения общины, ничего не сообщив эфорам.

«Да уж, в моем случае победителей, похоже, судят и еще как, — призадумался Тарас, внезапно почувствовав незаслуженную обиду. — Нет, ну что за страна! Бьешься ради нее, глотки рвешь. А тебя потом раз — и на небеса, за то, что осмелился без разрешения старших убить вдвое больше врагов своим новым оружием. Да еще папашу подставил».

Но, взяв себя в руки, Тарас тут же отчитал себя за приступ малодушия. Во-первых, его еще никто ни в чем не обвинял. Во-вторых, даже узнав об оружии — эфоры могли его не осудить, а поддержать. Тут уж как карта ляжет. Поразмыслив так, он немного успокоился. Однако следующие слова царя вновь повергли его в изумление.

— Скажи, Гисандр, — нарушил молчание Леонид, прожевав кусок горячего, только что снятого с огня мяса. — Твои… машины, все погибли под завалом?

— Все, — нехотя признался Тарас, ожидая приказа о немедленном роспуске отряда из периеков.

— А можешь ли ты быстро изготовить еще несколько штук? — спросил Леонид, перестав жевать и глядя ему прямо в глаза. Во взгляде царя светился неподдельный интерес.

Тарас еще не успел ничего ответить, как царь продолжил разговор.

— Эти машины так умело сеют смерть среди персидских солдат, что все спартанцы уже поговаривают о том, что ты совершил сделку с богами. Никто из них еще не видел, чтобы один человек мог сотрясать скалы и уничтожить с небольшим числом помощников столько вражеских воинов. Да еще нагнать на них такого страха, что они на целый день позабудут про атаки! Это стоит многого, Гисандр!

«Твои бы слова, да эфорам в уши», — подумал Тарас, невольно возгордившись. Но, вспомнив о небольших запасах балок и горшков в Пеллане, а также скорости, с которой мастера из Кифанты уже научились штамповать баллисты и гастрафеты, вслух сообщил:

— Да, мой царь, я думаю, что смог бы изготовить еще несколько баллист в короткий срок. Но для этого мне пришлось бы вернуться в Спарту. А пока здесь идет бой…

— Ты выступаешь сегодня же! — вскочил со своего места Леонид. — Эту схватку я смогу выдержать еще долго, воинов у меня достаточно. Однако, если ты привезешь свои машины, то даже все полчища Ксеркса, соберись они здесь, никогда не смогут нас прогнать отсюда. Ведь они не имеют такого оружия.

Тарас потерял дар речи. Ехать в Спарту! Прямо сейчас, когда битва не закончена, а эфоры еще не поговорили с царем, это самоубийство. Он-то надеялся, что увидит родину еще не скоро. Здесь, под защитой царя ему ничего не грозило, но стоит ступить на землю Лакедемона…