— То есть никто ответственности не понесёт?
— Я этого не говорила, — осторожно ответила Катя. — Просто нужно понимать, что это будет непросто. И потребует серьёзных ресурсов.
Получается, отца действительно подставили, причём профессионально. А дядя Петя либо соучастник, либо тоже жертва.
— Получается, что Громовы потеряли довольно много денег на этом всём?
— Скорее всего, эта атака не прошла для них бесследно тоже, — устало кивнула Катя. — Но они смогли довольно быстро восстановиться, а вы — нет. Причём ваше разорение им тоже было невыгодно.
За разбором бумаг прошла вся первая половина дня. Прервались мы только тогда, когда Марфа заглянула в кабинет:
— Ваше Сиятельство, Катя, обедать будете?
Мы с Катей переглянулись, поняли, что голодны.
— Да, конечно, сейчас спустимся, — ответил я.
Марфа ушла, а я спросил у Кати:
— И что дальше?
— После обеда попробую поискать информацию в открытых источниках, — ответила Катя. — С учётом того, что Громовы скомпрометированы, обращаться к ним напрямую нельзя. Поэтому придётся пользоваться пока тем, что есть в сети.
— Ну, в этом я тебе точно не помощник, — ответил я. — Я тогда после обеда съезжу в деревню. Вручить ружьё и забрать пикап.
— Эта… как её там… так быстро починит? — удивилась Катя.
— Вот и посмотрю, на что Шурка способна, — улыбнулся я.
Если дядя Петя не имеет отношения к падению акций, то, скорее всего, он и к нападению на нас никак не причастен. Но я всё равно не стану обращаться к нему за помощью.
В чём-чём, а в одном я отца прекрасно понимал.
Вернуть своё я должен сам. Это дело принципа.
Глава 20 В надежных руках
Свет, едва пробивавшийся сквозь высокие стрельчатые окна кабинета князя, ложился холодными полосами на тёмный паркет и тяжёлые дубовые панели стен. Сам князь Демидов стоял у окна, спиной к комнате, наблюдая, как первые лучи солнца золотили шпили ограды его особняка, больше напоминающего дворец. В руке он держал фарфоровую чашку с дымящимся чёрным кофе — ритуал, незыблемый, как смена времён года.
В кабинет, нарушив тишину, аккуратно зашёл мужчина в безупречно сидящем тёмном костюме, без галстука. Это был начальник службы безопасности князя, Геннадий Сергеевич. Его лицо, обычно непроницаемое, сегодня выдавало лёгкую озабоченность.
— Владимир, — начал безопасник, останавливаясь на почтительном расстоянии, — ты хотел обсудить вчерашний инцидент?
Князь медленно обернулся. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Геннадию. Лицо князя, с резкими, аристократическими чертами, было спокойно, но в уголках губ таилось напряжение.