Он жестом указал на безупречно чистый стол, явно сваренный из уголка на коленке, но сверху покрытый листом стекла вместо столешницы.

— Минут двадцать назад, — я сел, закатывая рукав. — Ничего страшного, просто царапина.

— Любая рана от демонических созданий потенциально опасна, — Антон осторожно взял моё запястье затянутыми в латекс пальцами. — Особенно если не обработать её правильно. Это… — он на секунду запнулся, разглядывая царапину. — Это повреждение эпидермального слоя с минимальным проникновением в дерму. Тем не менее, возможно локальное инфицирование.

Движения его были точными и выверенными. Но вот уголок глаза подрагивал, выдавая волнение. Неужели всё настолько плохо?

— Сейчас обработаем рану антисептическим раствором с бактерицидным и антидемоническим компонентами, — сообщил он, доставая из шкафа пузырёк с прозрачной жидкостью. — Может быть лёгкое жжение.

Запахло спиртом и какими-то травами.

Я даже не успел ответить, как он аккуратно смочил марлевую салфетку и прижал к ране.

— Ай, чёрт! — невольно дёрнулся я.

Жжение оказалось совсем не лёгким.

— Пожалуйста, держите руку неподвижно, — тон Антона стал почти умоляющим. — Необходимо полностью нейтрализовать все возможные… контаминанты.

Обработав рану и руку вокруг, он достал из шкафа баночку. Зачерпнул оттуда мазь хромированным шпателем и аккуратно нанёс на рану тонким слоем. При этом я заметил, что его движения становились всё более нервными.

— Кажется… кажется, я не сразу надел перчатки, — вдруг пробормотал он, глядя на свои руки так, будто видел их впервые. — О чёрт, а если…

— Антон, — остановил я его. — Ты надел перчатки сразу, как я зашёл.

— Вы не понимаете, — взгляд его метнулся к раковине. — Даже микроскопическая… Ладно, надо закончить… но потом я должен…

Он профессионально, но с нескрываемым волнением, забинтовал мою руку, используя при этом лёгкую целительскую магию — слабую, но ощутимую.

— Всё, — он отступил на шаг. — Повязку менять раз в день. Следить за отсутствием покраснения и отёка. При малейших признаках воспаления… — но договорить он не успел.

Сорвав перчатки, Антон бросился к раковине и начал с каким-то остервенением мыть руки, поливая их антисептиком.

— Спасибо, — сказал я, разглядывая аккуратную повязку. — Отличная работа.

Он только кивнул, не прекращая своего ритуала очищения. Я вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Снаружи Тихон, куривший у забора, вопросительно поднял бровь:

— Живы, Ваше Сиятельство?

— Пока да, — я продемонстрировал забинтованную руку. — Странный он, конечно.

— Все мы тут немного со странностями, — усмехнулся Тихон. — А Косой нигде из-за своих заскоков не задерживался. К нам-то он совсем от отчаяния прибился. У нас ведь тут и зарплат-то, по сути, нет. Работает за еду.