— Марфа, чего шумишь? — спросил я, спустившись на первый этаж.

— Да вот, хотела тосты вам на завтрак пожарить… — она вздохнула, показав на стол, где на тарелке лежали несколько чёрных, напрочь сгоревших, ломтей хлеба. — Кажется, нужен новый тостер…

— Мне нужна новая усадьба, — горько усмехнулся я.

В этот момент я заслышал доносящийся со стороны реки рёв моторов. А вскоре во двор заехал грузовик, везя в кузове десяток человек. За грузовиком во двор заехала Шуркина «Ласточка», набитой ящиками с инструментами. Да уж, она явно сегодня собиралась довольно серьезно поработать.

Деревенские бодро повыпрыгивали с кузова грузовика. Большинство — мужики, но среди них и три женщины.

Всем этим командовал огромный и бородатый мужчина. Видимо, это и есть тот самый Степан.

Наскоро одевшись, я вышел на улицу встречать работников.

— Ваше Сиятельство, доброе утро! — подбежал ко мне бородач. — Я Степан, прораб тутошний. Ну как, мы начинаем работу?

Я вздохнул, вспомнив невыпитый кофе.

— Конечно, Степан. Что там у нас на сегодня по плану?

Порядок работ мы согласовали на удивление быстро.

— Так, Петро, ты на крышу! — принялся раздавать указания прораб. — Иван, Микола, лопаты в зубы и дренаж откапывать! Бабы, к Марфе, она скажет, что делать! Прокопыч! Да ёптить, проснись уже, на том свете отоспишься! Сколько тебе человек надо?

Это был не десант, это был полноценная армия. Деревенские работали чётко, будто сто раз уже приводили в порядок целую усадьбу после пятнадцати лет запустения.

Прокопыч возглавил небольшой отряд по расчистке сада. Они выгребали сорняки, таскали сухие ветки, чистили дорожки, но яблони не трогали. Старик ходил между деревьями, бормоча что-то про побелку.

— Прокопыч, — окликнул я, — деревья сам будешь обрабатывать?

— А как же, — он выпрямился, вытирая пот со лба. — Мне ж надо будет чем-то заниматься, коли я тут остаюсь. Деревья — дело тонкое, их этим шалопаям доверять нельзя. Ваш дед, бывало, сам с секатором ходил. Уважал сад.

Я кивнул, вспоминая. Дед и правда любил эти яблони. Говорил, они — как наш род: старые, корявые, но живучие. Прокопыч, похоже, разделял его мнение.

На крыше тем временем Петро с двумя помощниками лазали по чердаку, проверяя конструкции. Я заглянул туда к ним, когда они остановились на перекур.

— Петро, — спросил я, — крыша как? Черепицу перестилать не нужно?

— Всё отлично, Ваше Сиятельство! — отрапортовал тот. — Черепица в порядке. Стропила только в двух местах укрепить надо, но это мелочи!

Внизу меня перехватил Степан.

— Трещину в фундаменте видели, Ваше Сиятельство?