— И местные теперь избегают того места? — поинтересовался я.

— Да, Ваше сиятельство, — кивнул Альфред. — С тех пор местные считают место проклятым. Да и неудивительно. Хотя ваш дедушка раз в год, в годовщину тех событий, ездил к обелиску, дабы память воздать. Граф Громов, говорят, намного чаще там бывал.

— И бывает до сих пор, — задумчиво пробормотал я, вспоминая свежие цветы. — Спасибо, Альфред. Ещё один вопрос. А что же с графитом?

— А что с графитом? — старый слуга явно удивился. — Эти все события были до того, как графит нашли.

— Так залежи, которые отец обнаружил, аккурат в том месте и находятся, — настала моя очередь удивляться. — Ты что, в отчёт не заглядывал?

— Ах, вот в чём дело! — хлопнул себя по лбу Альфред. — Простите, граф, но ваш отец приказал отчёт хранить, а не изучать. Да и не разбираюсь я в этих ваших картах. Неужели прямо вот там, где всё случилось и…

— Так-то месторождение большое, конечно, — улыбнулся я. — Но да, обелиск установлен именно там.

— И что же теперь делать, Ваше Сиятельство? — нахмурился старик.

— Думать, Альфред, думать, — я выглянул в окно, в котором в отдалении виднелся силуэт горы. — Спасибо, что рассказал эту историю.

ㅤ

Альфред ушёл, а я задумался. Так что же получается? Найдя графит, дядя Петя решил скрыть нашу часть месторождения, чтобы не тревожить память сына?

Я представил себя на его месте, и меня передёрнуло.

Что ж, я не могу его за это осуждать.

Тем более, что разработку месторождения на землях Громовых дядя Петя сразу начал вместе с моим дедом, и в создание маленькой графитовой империи друзья вместе вкладывались и вместе делом управляли. По крайней мере, с дедом.

Но вот отец во всех этих делах участия не принимал. Уехал, бросив, по сути, землю. Увёз семью в Екатеринбург…

Не в этом ли дело? Зачем нужен такой партнёр, который только дивиденды получает? Неужели в какой-то момент дяде Пете это надоело, и он решил избавиться от балласта, прибегнув к биржевым спекуляциям?

Одно дело, если Громов просто всего лишь скрыл данные о месторождении из сентиментальных побуждений. Он же его не украл, в конце концов.

Но вот если спустя пятнадцать лет он решил всё дело в свои руки прибрать и отжал у сына почившего партнёра его долю в бизнесе… Что в конце концов привело отца не только к разорению, но и к смерти…

И уж совсем другой получится расклад, если за покушениями на мою семью тоже дядя Петя стоит. Тому, кто покушения организовал, нужна моя земля. А у дяди Пети, как выясняется, есть мотив…

Но с другой стороны, а если Громов действительно ни в чём не виноват, и к этим биржевым махинациям и покушениям никакого отношения не имеет? Что же я тогда к нему приду и буду его обвинять?