Фридерик тоже это заметил. Его глаза метнулись к Юлианне, не мешкая вампир резко отпрянул от меня и тенью метнулся к дракону. Я бросился за ним, используя толчок, и врезался в Фридерика на полпути, сбивая его с ног. Мы покатились по мостовой, и он успел вонзить свой черный меч мне в бок, попав в прореху, оказавшуюся в броне. Впрочем, я в долгу не остался и проткнул одним из клинков его бедро.

И в этот момент Юлианна закончила. Её меч вспыхнул ослепительным голубым светом в последний раз, и энергия, которую она копила всё это время, хлынула в череп дракона одним сокрушительным потоком. Тварь содрогнулась, её глаза вспыхнули и взорвались изнутри. Миг спустя голова дракона взорвалась, и голубое пламя вырвалось наружу, разрывая темную плоть. Юлианна спрыгнула в последний момент, когда тварь начала рассыпаться, но взрывом её всё равно сбило с ног. Девушка покатилась по земле, но ей на помощь пришла Фломелия. Она спикировала вниз на своем летучем звере и выставила теневую стену, принявшую на себя ударную волну.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — взревел кровосос, и тогда я ударил его в спину.

Источающий солнечный свет меч вошел ему в лопатку и пронзил сердце. Фридерик зарычал будто дикий зверь, махнул рукой, покрытой теневыми когтями, едва не снеся мне голову, но я вовремя успел отскочить.

Изо рта его хлынула черная кровь, а вот та, что вытекала из раны, напротив, полыхала. Он рухнул на колени и ухватился единственной целой рукой за оружие, торчащее из груди. Кожа пузырилась от соприкосновения с металлом, но он всеми силами пытался его извлечь.

— Ты заплатишь за это дерзкое оскорбление… Я прикончу тебя и всех, кто тебе дорог… — бормотал Фридерик, но при этом выглядел вовсе не грозно, а жалко. Мысленная команда, и второй клинок вошел ему точно промеж глаз. Тело Фридерика стало заваливаться, кожа — чернеть, а кровь — полыхать алым огнем.

Не прошло и полминуты, как всё обратилось в прах, оставив лишь остатки обгоревшей одежды. Эта схватка была выиграна.

Мы стояли посреди разрушенного города. Вокруг догорали дома, где-то кричали люди, звонили уцелевшие колокола. Кёнигсберг полыхал.

Я покачнулся. Рана в боку давала о себе знать, да и всё остальное тоже. Юлианна подхватила меня под локоть.

— Держись.

— Держусь…

— Вот уж не думала, что вы справитесь, — раздался голос Фломелии, уперевшей руки в бока и поглядывающей по сторонам. — Хотя местные вряд ли скажут вам за это спасибо. Ну и бедлам вы тут устроили, конечно.

— Спасибо, — поблагодарил я её. — Без вас я бы вряд ли справился.

— Конечно, не справился бы, — осклабилась Юлианна. — Теперь что, уходим?