— Что происходит⁈

— Понятия не имею! — я бросился к порталу, пытаясь понять, что пошло не так. Конструкт арки-активатора выглядел стабильным, энергия текла правильно, но что-то снаружи давило на него и искажало. Словно кто-то или что-то пыталось прорваться с той стороны. Я никогда с таким не сталкивался, даже когда портал был поглощен глубинным искажением.

И тут портал взорвался, отбрасывая меня ударной волной. Я врезался спиной в камень, что выбило из легких весь воздух. В ушах зазвенело, картинка перед глазами поплыла, но я видел, как от портала во все стороны побежали алые трещины.

Они прорезали каменный пол подвала словно раскаленный нож масло и поползли вверх по стенам, по потолку.

— Все наверх! — заорал я, поднимаясь на ноги и хватая оказавшуюся неподалеку Юлианну за руку. — БЕГОМ!

Мы рванули к лестнице. Позади что-то с грохотом обрушилось — часть потолка не выдержала. Леня бежал впереди, расталкивая остальных, его массивная фигура мелькала в пыльном полумраке. Мы выскочили на первый этаж, но алые трещины были уже здесь.

Они расползались по стенам главного дома, прорезая камень и дерево с одинаковой легкостью. Пол под ногами дрожал, откуда-то сверху доносился треск ломающихся балок.

— Дом рушится! — крикнул кто-то из бойцов.

Потолок над нами просел. Я едва успел оттолкнуть Юлианну в сторону, когда массивная балка рухнула туда, где она стояла мгновение назад. Облако пыли и каменной крошки ударило в лицо.

— К выходу! Все к выходу!

Стены трескались, мебель заскользила по накренившемуся полу.

Я вынес дверь магнитным ударом, благо на ней хватало металлических заклепок, и мы всей компанией вывалились наружу. Ну… почти всей. Я не сразу заметил, как последний из бойцов не успел уйти от трещины, и тот полетел в неё.

Магнитная линия. Я дернул его на себя что есть силы, и тот улетел метров на десять в противоположную сторону, покатившись по мостовой.

Но домом всё не ограничилось, трещины расползались по всему городу. Алые разломы прорезали улицы и светились нездоровым багровым светом, пульсируя как открытые раны на теле реальности.

И из этих самых ран… что-то лезло.

— СЛАВ, ЭТО ПРОРЫВ⁈ — крикнула мне Юлианна.

— НЕТ! ЭТО…

И я не знал, что ей сказать. Происходящее никак не могло быть прорывом. Мне доводилось видеть прорывы, и они выглядят совершенно иначе.

Первая тварь вывалилась из трещины прямо посреди рыночной площади. Я не сразу понял, что вижу, это было похоже на гоблина, но какого-то неправильного. Искаженного, что ли. Его тело выглядело так, словно кто-то взял живое существо и вывернул его наизнанку, а потом снова собрал, но уже как попало. Конечности торчали под невозможными углами, кожа пузырилась и лопалась, обнажая что-то белое и пульсирующее, напоминающее проявление глубинного искажения.