— Именно потому, что их жизни коротки, это неправильно — делать их ещё короче. И если вы надеетесь, что я вот так просто отступлю, то зря.

— Принципиальный… Вы ведь не из этого мира, я прав?

Тут я промолчал.

— Тогда это очень многое объясняет. Был в свое время один маг, думаю, вы о нем слышали, Всеволод Охранитель. Он был как вы, сколотил большую армию, использовал магию и артефакты, но в итоге он всё равно проиграл. А все его труды мы в итоге использовали во благо себе. Раньше ведь было немного иначе, люди владели специальными охранными рунами и сами могли возводить «безопасные» стоянки, но восстание Всеволода в итоге сделало даже лучше. Люди теперь не способны покидать города. Меньше поселений, больше концентрация, лучше контроль. Мы ему очень благодарны за это на самом деле, хотя в моменте он доставил намного больше проблем, чем вы.

— И вы правда считаете, что после этих слов я соглашусь?

— Нет. Просто я хочу, чтобы вы поняли всю бессмысленность данной борьбы. Можете не верить, но мне тоже не нравится данный порядок вещей. Мне по большому счету плевать на людей, я даже кровь не пью, но такой порядок существует не просто так. Наш бог его установил, а мы вынуждены подчиняться.

— Та многоглазая тварь?

При моих словах мужчина поморщился.

— Не нужно так говорить. Он слышит, когда его упоминают, и поверьте, вам не стоит его злить.

— Мне кажется, для таких предупреждений уже поздновато. Совсем недавно я встречался с одержимым, и кажется, он был не в восторге от того, что я вмешиваюсь в его дела.

Карл при этих словах изменился в лице, хоть и старался не показывать истинных эмоций.

— Удивительно, что вы ещё живы. Одержимые игнорируют магию, и вместе с этим не чувствуют боли. Чтобы их убить, нужно порубить их на куски, но они быстрее тебя самого порвут. Не уверен, что даже я смог бы с ним справиться.

— А я справился, хоть это и стоило мне нескольких человек.

Даммерхэрен молча разглядывал меня, наверное, полминуты, обдумывая услышанное.

— Похоже, я всё-таки вас недооценил, барон. Если это правда, то вы куда ценнее, чем я мог подумать.

— Что совершенно не меняет моего отношения к вам.

— Понимаю, но я всё же хочу подчеркнуть, что я вам не враг, барон. Я бы даже сказал, что я ваш друг и единственный, кто стоит между гневом клана Даммэрхерен и вами. Если бы на моем месте сидел кто-нибудь из братьев или сестер, то к Вольнову уже бы подходила огромная армия, и ваши стены её бы не остановили. У нас достаточно слуг камня, чтобы не оставить от них камня на камне, — его губы тронула легкая усмешка. Видимо, повеселила эта игра слов.