Теперь босс остервенело атаковал меня, обрушивая целый град ударов. В него стреляли стихийными патронами, но те не наносили достаточный урон, лишь частично повреждали призрачную форму поверх материального компонента.

— Ты какой-то слишком прыткий… — осклабился я и ударил триплексами ему в ногу. Небольшой тонкий шип прошил его призрачную защиту и прибил ногу к полу. Он бросил короткий взгляд на неё, и в этот момент я перешел в контратаку. Удар косой сверху он парировал играючи, но не смог уследить за маленьким триплексовым кинжалом, ударившим его в спину.

Ногу босс освободил со второго рывка, но прыткость у него всё равно снизилась. Надо было додавить. Я влил оставшуюся энергию в триплексы и бросился в атаку. Триплексы мелькали вихрем, удары сыпались один за другим, и теперь уже босс не успевал их отражать. Все больше дымящихся темной дымкой ран появлялось на теле, но босс продолжал отбиваться.

Живучий какой… Если можно такое сказать о нежити.

И в этот момент ко мне присоединилась Юлианна, и я был не так рад этому, как можно было подумать. Такую массовую атаку я мог проводить лишь благодаря определенной траектории движения, заданной для всего металла, а теперь приходилось постоянно её корректировать, чтобы не задеть воительницу. Но вместе у нас стало получаться намного лучше. Мы теснили босса, добавляя ему все новых и новых ран, пока наконец не открылась возможность. Влив остатки энергии в триплексы, я сделал из них меч и рубанул сверху, рассекая и корону, и голову босса.

Царская регалия взорвалась, рассыпавшись сияющими искрами и обдав нас волной магической энергии. Вслед за ней лопнула и маска, разлетевшись словно стекло, и до меня донеслось едва уловимое «спасибо»…

И сказать по правде, это был, наверное, самый жуткий момент в моей жизни. Легко относиться к этим врагам как к бездумным монстрам, которых надо убить, но ведь мы на деле до конца не понимаем, кем именно они являются. Что если король на самом деле был каким-нибудь охотником, который оказался пленником искажения, как Эрго. Только орку повезло, он оставался собой, а этому, возможно, нет.

Но думать об этом слишком сильно не стал. Усталось и магическое истощение начало брать свое.

— Все живы? — крикнул я.

— Почти, — поморщился Синицын. — Тут с Константином нечто странное. Покажи.

Александр кивнул одному из стрелков, и тот продемонстрировал свою правую руку, которая больше походила на конечность мумии. Вся сухая, скрюченная. Похоже, что Константин попал под волну некротического выброса, который устроил босс.

— Ничего страшного, через пару недель, если, конечно, будешь ходить к Алине на лечение, пройдет, — заверил я его.