даже я не всегда знаю, что будет завтра. УИБ было самой могущественной силовой спецслужбой Империи, последней линией обороны императора и истиной в последней инстанции. Генерал Краснов, возглавлявший УИБ последние двадцать пять лет, был для своих сотрудников живым богом. Причем очень конкретным богом. Одно из прозвищ, которым его величали подчиненные — Гадес. Зачастую буквы «е» и «с» некоторые предпочитали не произносить. Непосвященные люди называли его «серым кардиналом» и фактическим правителем Империи. Люди вроде Юлия знали, что это не так. Краснов был одним из самых преданных слуг Короны. — Вольно, — скомандовал Краснов, как будто только сейчас заметил, что пилоты до сих пор стоят, вытянувшись по струнке. — Юлий, отец просил передать тебе привет. — Спасибо, сэр, — сказал Юлий. — Еще Питер просил передать, что он гордится тобой. Это конец, подумал Юлий. На этот раз — точно. Нас убьют. Только перспектива неминуемой смерти Юлия могла заставить Питера Моргана произнести такие слова. В последние полтора года Юлий не получал от отца ни единой весточки. Тот его даже с днем рождения не всегда поздравлял. — Я им тоже горжусь, — сказал Юлий. — Не ври, сынок, — улыбнулся Краснов. — Врать мне не имеет смысла, забыл? Вранье придумал я, и никто не сможет превзойти меня в этом искусстве. Я и сам знаю, что Питер — сложный человек и отношения у вас не складывались с тех пор, как тебе исполнилось два года. Ты, может быть, это и не помнишь, а я помню. — Да, сэр, — сказал Юлий. Он всегда называл Краснова сэром. С детства. Краснов был влиятельной фигурой, на знакомство с которой Юлий любил ссылаться, чтобы позлить контрразведчиков. Но встречаться с ним в реальности он не любил с тех пор, как попал в академию и узнал, кто на самом деле этот веселый шумный русский дядька, так часто бывающий в доме его родителей. — Присаживайтесь, ребята, — сказал Краснов и занял место в кресле. По правую руку от него стоял стол с напитками. — В ногах правды нет, как нет ее и в жопе, но разговаривать сидя гораздо удобнее. А разговор у нас будет долгий и довольно неприятный. Если хотите курить — курите. Здесь все-таки не совсем военное судно. Раздумывая, что бы сие могло означать, новоявленные майор и полковник уселись в кресла и закурили сигареты. В мозгу Юлия давно гудела тревожная сирена. Этот корабль, личная беседа с Красновым, внеочередные звания… Все говорило об одном — их шансы вернуться с нового задания минимальны. Клозе думал примерно о том же. Еще его несколько обижало, что его повысили